Книга Предатель. Ты нам не нужен, страница 83 – Елена Попова

Но его безусловно порадовала забота супруги, особенно если учесть, какими холодными стали их отношения после того, как на горизонте появился Дамир.

В первые дни командировки Мирон очень наделся, что Аня с детьми прилетят к нему, как только сын поправится, но Аня не захотела несмотря на то, что они давно мечтали о совместной поездке.

Затем она зачастую не брала трубку, а если и отвечала на звонки, то ее голос звучал равнодушно, она больше не говорила, как сильно любила, и не целовала на прощание.

Желание вернуться домой разрывало Мирона на куски, но из-за сильных ураганов в Кейптауне, как назло, отменили все рейсы.

В тот момент казалось, что все было против воссоединения их семьи.

Но страшнее всего было узнать новость о том, что Дамир не улетел ни в какой Дубай, а находился в одном городе с Аней и сыновьям.

Мирон не находил себе места от злости и безысходности. А пока он не по своей воле завис в Кейптауне, Аня, как ему казалось, все больше и больше переставала ему доверять.

Он понимал, что ее накручивали, что всеми силами пытались настроить против него, но все-таки до последнего надеялся, что она не наделает глупостей и не скажет: «Мы с детьми от тебя уходим!»

Этого он точно не мог допустить.

Мирон любил ее больше жизни. Еще с подросткового возраста дал себе слово, что она обязательно станет его женой.

Это же его Аня. С детства его Аня, и ничья больше.

В подтверждение был фотоальбом его матери, в котором было много фотографий с ней.

Раньше их семьи крепко дружили и проводили много времени вместе. В альбоме были фото, на которых Мирон в возрасте трех лет сидел на горшке, а Анина мать держала ее на руках. Тогда она только-только родилась.

Еще там были снимки, на которых он учил Аню ездить на двухколесном велосипеде, было фото, на котором Аня с Мироном, вымазанные грязью, стояли в углу.

Ане на тот момент было года четыре, Мирону ― семь. В тот день они были на даче и после сильного ливня не упустили возможность от души попрыгать в коричневых лужах.

Мирон помнил, как ему за нее влетало от их матерей.

— Ты же старше ее на три года! Мы просили тебя следить за ней, а не на пару с ней купаться в грязи!

Мирону всегда твердили:

— В школе за ней присматривай! Смотри, чтобы ее никто не обижал!

Их дружба длилась примерно до того момента, когда Мирону исполнилось шестнадцать.

Его шумная компания, мотоциклы, драки ― все это очень не нравилось Ане и она стала от него отдаляться.

Приходила к ним в гости только в те моменты, когда ее родители устраивали дома скандал. А когда они развелись, Аня с облегчением выдохнула: драк и скандалов с битьем посуды больше не было, но… ее мать вскоре совсем слетела с катушек.

Ее одежда сменилась черными мантиями, квартира стремительно начала наполняться каким-то сушеными лапами, бубнами и всякими магическими штуковинами.

— Лучше терпеть ее ссоры с отцом, чем каждый день наблюдать дома чужих людей! ― жаловалась Аня. ― Устроила общежитие!

Мирону было жаль ее. Он видел ее слезы и знал, что она чувствовала себя никому не нужной, кроме его матери.

Ему всегда хотелось защищать ее. В школе не подпускал к ней парней, отчего она жутко злилась, провожал ее до дома, что она тоже терпеть не могла.

— Прекрати караулить меня у школы! Что ты ко мне привязался?! ― ворчала она. ― На улицах больше не с кем подраться? Или закончились девочки, которых ты еще не прокатил на своем железном коне?