Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 111 – Ирина Манаева

Его коллеги из…

Мир рушится. Это не предположение в первый визит. Это вполне себе подтверждённые анализами данные.

Пятый палец, еще недавно сопротивлявшийся четырем всадникам Апокалипсиса: смерти отца, предательству матери, уходу мужа и лжи сестры, примкнул к предшественникам. Круг замкнулся, ладонь превратилась в кулак.

Первым порывом было позвонить мужу. Такой условный рефлекс, выработавшийся за последние годы.

Только у меня больше нет мужа.

Сажусь в машину, ухватившись за руль, и нахожусь так минут десять в каком-то ступоре. На соседнем сидении лежит приговор. Кошусь в сторону исписанных листов.

Нет.

Я не готова так просто согласиться. Страшно, конечно, но, пока нет заключения, буду надеяться.

Выбираю из списка контактов мать и хочу нажать на звонок, но тут же передумываю. Она может так разволноваться, что ей надо будет вызывать скорую. Зойка, да. Она куда спокойнее воспринимает новости.

Но снова сбрасываю после второго гудка: беременным ни к чему потрясения, тем более точно еще ничего не известно. Но поделиться с кем-то просто необходимо.

— Привет, надо встретиться, — произношу в телефон. — Через час у меня. — Слушаю ответ. — Да, это очень важно. — Снова пауза. — Договорились, через два с половиной.

Нажимаю отбой и включаю радио на полную мощность. Так ездят пацаны на тонированных тачках по центру города, будя воплями из машин всю округу. Вибрации пронзают тела прохожих, а барабанные перепонки готовы выпрыгнуть, если такой меломан остановится рядом и откроет дверь авто. Загадка, как им комфортно в таком шуме, хотя у меня были подозрения, что они уже глухие с первого подобного раза. Люди всячески привлекают к себе внимание: надевают экстравагантные вещи, кривляются на улицах, красят в странные цвета волосы, делают броские макияжи, тату, шрамирование и прочее. Если ты ничего из себя толком не представляешь, но хочешь быть не как все — стань фриком.

Музыка так и не заглушает мысли, лишь уши начинают болеть. Убавляю громкость, оставляя ее чуть больше обычного. Думать не хочется, надо отключить мозг и добраться до дома, захватив с собой что-то с градусами. Иначе сойду с ума.

Внезапный порыв заставляет доехать до супермаркета, в котором встретила Ольгу. С колотящимся сердцем глушу мотор, смотря на себя в зеркало, и уверенной походкой захожу в магазин. Быстро осматриваюсь, отправляясь отдел алкогольной продукции. Сердце продолжало ухать, будто делаю что-то недозволенное, оно колотилось в яремной ямке. Если бы сейчас меня проверили на полиграфе, он бы говорил, что я по любому поводу вру.

Выбираю две бутылки белого, а потом возвращаюсь за третьей и направляюсь к кассе.

Ольги нет. Кручу головой, понимая, что я просто идиотка, раз решила, что она до сих пор будет сидеть за кассой. Ну, конечно же. Она теперь с Марком. Можно не работать, по крайней мере, не здесь.

Тем более беременная. Наверное, я просто надеялась, что Марк бросил её, но не находит смелости позвонить первым. Наверное, я уже сама ничего не знаю.

В машине снова вспоминаю про приговор

— Всё будет хорошо, иначе никак, да?

Это все бывает только с другими, с теми, которых показывают по телевизору, как они борются с раком, теми, о ком пестрят страницы социальных сетей. Это не про меня, это не обо мне, это о других.