Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 61 – Ирина Манаева

До дома ещё полдня, потому на перерыв лечу в аптеку и покупаю тест. Нарочно выбираю ту, что подальше, где меня никто не знает. Волнуюсь как на экзамене, когда от моего ответа зависит дальнейшее поступление. А тут от результата зависит вся жизнь. Не кого-то. МОЯ.

Я не думала о детях. Так. Иногда. Но не о конкретных, от конкретных мужиков.

И вот тест с двумя палками, из которых впору сколотить себе крест. Отец известен, и меня не это пугает, а его отношение. Марк женат, и ему совершенно не нужна любовница с ребёнком. Ему не нужна я, потому что он перестал звонить.

— Твою м… — сминаю тест, заворачивая его в бумагу, потому что уже кто-то долбит в дверь.

— Иду, — отзываюсь, смывая бачок, и нарочно долго мою руки, смотря на себя в зеркало. Можно поздравить?

Детей люблю и хочу, но сейчас реально страшно оттого, что теперь жизнь изменится. С Марком или без, но я будет растить этого малыша. Аборт даже не рассматриваю. Кладу руки на живот и отчего-то улыбаюсь.

Смена нескончаемая, и я еле дотягиваю до её конца. Вернувшись домой, завариваю мятный чай и сажаю мать за стол. Она узнает обязательно. Пусть лучше первая и лучше от меня, чем догадки соседок. Скрывать Марка уже нет смысла, всё зашло слишком далеко. Не хочу врать. Недоговаривать — одно. До этого момента умело скрывала имя любовника, но сейчас набираюсь смелости и говорю.

— Мама, ты знаешь, что у меня есть мужчина. Мы встречаемся около полугода, и он очень хороший человек.

Она меняется в лице, будто подозревает, какими будут дальнейшие слова.

— Сегодня я узнала, что беременна.

Делаю паузу, а мать отпивает горячий чай и ставит чашку на блюдце, о чём-то раздумывая.

— Он любит тебя? — звучат от неё слова.

Марк никогда не говорил об этом, мы просто трах…. Но как об этом сказать близкому человеку?

— Я не знаю, мама. Вопрос не поднимался. Даже сама не могу ответить честно. Если ты спросишь: нравится ли он мне? Отвечу «да», но про любовь тебе не скажу ни слова.

— Она придет, Оля, если человек будет тебя любить.

— Здесь все намного сложнее, — поднимаю глаза к потолку, размышляя, с какой стороны лучше подойти к щекотливой теме. — Я говорила, что он очень занят по работе, поэтому не могу вас познакомить. Отчасти я врала. Он женат.

Чашка застывает около рта матери, будто наткнувшись на невидимую преграду, а потом устанавливается обратно не столе.

— И ты спуталась с женатым? — смотрит на меня с лёгкой неприязнью. — Ольга, что за стыд⁈ — наращивает обороты, но я должна выдержать. Просто обязана, потому что назад дороги нет. — Зачем ты позоришь меня на старость лет⁈

Она вскакивает со стула и подходит к окну. Ну вот. Я её позорю, а она не в курсе о других тонкостях. Вытаскивает из пачки сигарету и затягивается. Подсела уже лет как пять. Минздрав предупреждал о вреде никотина, но она уверяет, что вокруг одни стрессы и волнения. То поднимут услуги ЖКХ, то цены взлетят на продукты, налоги едят последние копейки, соседи топят. А то, что пачка стоит денег, она не думала. Видимое спокойствие.

Теперь я в довесок ко всему. И понимаю, что во всей этой ситуации мне жалко именно мать, потому что она выросла среди окружения, которое всем говорило, кто есть кто. И если меня будут называть шл… я справлюсь. Навязанные обществом устои не искоренить так скоро. Но мать… Ей придётся слушать, что у неё не дочь, а шал… И от этого у меня невольно сжимается сердце.