Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 41 – Теона Бонк

— Ты плакала? — зажимает меня у стены.

— Отпусти.

— Нет. Я не отпущу, пока ты не скажешь, в чем дело.

В здание входит мужчина и направляется к лифту. Если от разговора не отвертеться, я не хочу, чтобы у нас были любопытные зрители.

Тянусь к тяжелой металлической двери. Адам тут же перехватывает мою руку и помогает открыть ее. Пропускает меня первой. Дверь с доводчиком с глухим стуком закрывается за нами, отрезая от всего остального мира.

В тишине пожарной лестнице слышно только наше тяжелое дыхание.

— Вера! — в его тоне умоляющие нотки.

— Кто такая Олеся для тебя? — смотрю в его встревоженные, но все еще невероятно добрые и красивые голубые глаза, пытаюсь уловить любые признаки стыда и вообще любое изменение настроения.

— Она никто, — с удивлением отвечает он, не понимая, откуда я ее знаю.

— Неужели?

— Ну, я знаю одну Олесю. Почему ты спрашиваешь про нее?

— Я смотрела ролики, где ты катаешься, и случайно вышла на эту Олесю. Она выкладывает фото, где вы вместе, и ведет себя на них так, будто вы пара.

Я намеренно не говорю ему о том, что она выложила сегодня свежие фото. Судя по одежде Адама это действительно было снято сегодня. На нем специальные мотобрюки. Кожаные. Черные с оранжевыми и зелеными полосками и такая же куртка. Я раньше не видела на нем эту одежду.

— Помнишь, я говорил, что наши тренировки и соревнования оплачивают спонсоры? Так вот, мы по контракту делаем то, что они хотят, в том числе снимаемся в рекламе. Олеся — девушка, с которой у меня была фотосессия. Она ничего для меня не значит.

— И вы никогда не встречались? Вас связывает только работа?

Он тяжело вздыхает. Подходит ближе, но я пячусь от него, пока моя спина не вжимается в стену.

— После той фотосессии мы общались какое-то время. Это было личное. Не связано с работой. Но это было задолго до того, как я встретил тебя. Зачем сейчас вдаваться в эти подробности?

— Потому что ваше «личное» до сих пор продолжается! — мой голос срывается.

— Нет! — он энергично крутит головой.

— Кажется, она так не думает «мой сладкий!».

— Ты о чем?

— Она выложила сегодня фотографии, где вы с ней. Обнимаетесь. Я не шпионила! Просто это случайно вышло, — и почему теперь я чувствую себя оправдывающейся. — И ты был в этой одежде! — указываю на него. — Она подписала их «мой сладкий». И много еще чего!

Изо всех сил держусь, чтобы не заплакать перед ним.

— Чего она сделала? — он выглядит взбешенным. Лезет в карман куртки за телефоном. Быстро просматривает. — Это не то чем кажется. Я объясню. Вер! Только не отгораживайся от меня! Я понятия не имел, что она выложит эти фото и еще напишет такой бред. Это все неправда.

— Значит, ты правда виделся с ней сегодня?

— Да. Мне позвонили и попросили сделать еще одну съемку.

— И ты мне не сказал.

Не то чтобы он должен отчитываться, но я уже привыкла, что он сам рассказывает мне о своих планах на день. А тут…

— Я сам не ожидал. В прошлый раз работа была закончена. Мы снимались весь день без остановки. Куча шмоток, образов и локаций. Мне позвонили сегодня утром и попросили приехать доснять несколько кадров. Им нужно для предстоящего Дня города сделать несколько плакатов.

— Для Дня города? — переспрашиваю осипшим голосом. Так вот, что она имела в виду.

— Да. Это заказ от администрации города, они хотят разместить рекламу на нескольких билбордах. Популяризация спорта среди молодежи.