Книга Друг бывшего. Оторваться от земли, страница 71 – Теона Бонк

Я опускаю глаза на его светлые джинсы. На них следы земли и травы. Адам следует по направлению моего взгляда.

— Да. Она сползла на газон, когда ее начало рвать. Мне пришлось ее поднимать. Как раз в этот момент Тима подошел к нам. Он все видел. Когда Федор вернулся, он сказал, что договорился с водилой, и что видел тебя, как ты садилась в такси. Так что я предположил, что ты поехала домой. Звонил тебе. Писал. Господи, Вер! Ну зачем мне кто-то, когда у меня есть ты. Ты — все, что важно.

Он осторожно поднимает мое лицо за подбородок. В его голубых глазах можно утонуть. Его пальцы нежно гладят мои волосы, запутываются в прядях на затылке. От настойчивого поглаживания подушечками пальцев по коже мурашки бегут и хочется закрыть глаза от удовольствия.

Я кладу ладонь ему на щеку, ощущая, как уже проступает легкая колючая небритость.

Мой разум говорит мне верить ему. Ну как можно не верить, когда он так на меня смотрит. Но я тоже не могу отрицать, что такие вспышки неуверенности и подозрений все равно пробиваются время от времени. Я ничего не могу с ними поделать. Как бы ни старалась.

— Федору все же пришлось сесть в машину с Ольгой. Я поехал к тебе, звонил, но так как ты не отвечала, я с ума сходил. Я… не мог ни секунды вытерпеть этого ада без тебя. И знать, что ты расстроена, было даже хуже. Я просто хотел, чтобы ты не переживала. И решил найти Тиму. Я знал, что он твой друг, он расскажет все как было. И ты его выслушаешь. Поэтому я позвонил Лехе и попросил его дать мне телефон Тимофея. Но я не ожидал, что Леша сам предложит помощь и что они с Диной тоже приедут.

— Мне так жаль. Я испортила всем праздник. Если бы я не убежала…

— Не извиняйся. Ты ни в чем не виновата. Я не должен был оставлять тебя. Я же чувствую, — он проводит рукой по своему лицу. — Все чувствую. Что в тебе живут сомнения и страхи. Я буду стараться лучше. Чтобы разбить их всех.

— Все равно прости. Ты не звонил и не приходил два дня перед этим. И был немного странным. Не таким, как всегда…

Он вздыхает. Его лицо мрачнеет.

— Я провел время с семьей. Дедушке стало плохо. Его положили на обследование. Я не хотел говорить об этом, пока не все ясно. Не хотел перекладывать на тебя эту печаль. Думал, после Дня города и когда уже будет больше информации от врачей о прогнозах…

— Ты всегда можешь делиться со мной всем. Не только хорошим. И грустными вещами, и плохими. Не надо меня оберегать от этого. Я хочу разделять с тобой все. Все. Понимаешь? И плохое, и хорошее.

Он не отвечает. Не хочет врать, что будет это делать. И я по глазам вижу, что он не совсем согласен со мной. Не то чтобы Адам был против поделиться со мной чем-то, просто не хочет нагружать проблемами. Это его пунктик. Он такой. И я должна принимать его таким, какой он есть. Так же как Адам принимает мои вспышки недоверия. И ни разу меня в них не упрекнул.

— Что бы ни случилось в будущем, какую бы сцену ты ни увидела, не убегай. Верь только мне. Всегда, — просит он, снова беря мои руки в свои. — Я не обману тебя. Не предам. Я знаю, что слова — это просто слова. Но я говорю правду из самой глубины сердца. И буду делать каждый божий день все, чтобы ты больше никогда не усомнилась. Чтобы никогда не почувствовала себя уязвимой. Я люблю тебя. Я больше никогда, никогда никуда не отпущу тебя от себя…