Книга А он был женат, страница 115 – Саша Киндер

— Будешь вредничать, я тоже худеть начну! — пригрозил резко вскочивший на ноги мужчина, — руки вверх!

На меня была почти аккуратно напялена кофта, а губы накрыли тёплым поцелуем. Пришлось в ответ ему заботливо воротник футболки поправлять, он вечно закаляется — почти всю зиму в тоненькой курточке проездил.

— Я люблю тебя, Ярь, — протянула смущенно, — и то, какой ты у меня заботливый, — а после ехидно, — обуешь меня, а то у меня джинсы высокие — чтобы наклониться, нужно их расстегнуть.

Он фыркнул и сделал по-другому — нырнул в мой шкаф с ворчанием:

— Ты ехать неудобно собралась, Ир? Сейчас-то обую, а ты как? Опять собралась с надавленными полосами на животе ходить? Говорил я тебе — покупай удобные джинсы, а не красивые. И что ты сделала?

Я потёрла нос и пожала плечами.

— Вот именно, — расстегнул пуговку на надетых на мне джинсах, — завтра же поеду и куплю те, которые я тогда выбирал. Мягонькие, Ир. Тянущиеся и на размер больше. А эти оставь в магазин ходить за углом, в них только и можно, что стоять! Пузико дышать должно.

Он в этот момент показался мне моим отцом, с которым мы так платье на выпускной ездили выбирать. Мама работала, а я хотела именно в этот день. Вот он мне то же самое говорил, что в первую очередь должно быть удобно, а потом красиво. В итоге я выбрала самое красивое и ровно в танце родителей и детей навернулась, потому что там шлейф слишком длинный был. Папа потом над фотками хохотал.

— Пузико? — повторила, изогнув бровь.

Оскорблённо не получилось, вышло только насмешливо.

— Женское обыкновенное пузико, да. Не удивляйся, у вас у всех так природой заложено, поэтому плоского живота не должно быть ни в коем случае, — он стянул с меня штаны сразу с бельём, — вот как у тебя, — сел на корточки и уткнулся совсем не в «пузико» губами, — ой, а ты почему без трусов, Ирюсь?

В общем выехали мы только через час, сразу заехав взять перекус и питьё. Глаза у меня слипались уже на этом этапе, однако я очень сильно хотела узнать, что и как мы будем делать. За десять минут мы домчали до крайне знакомого филиала микрокредитки почти на выезде из города. Я ездила сюда устраиваться в тот раз, как познакомилась с Яриком. И пока мужчина болтал с кем-то в приёмной по телефону, я была усажена в небольшой комнатке справа и напоена кофе до отвала — глаза от этого едва раскрывались, будто кофеин меня наоборот вырубал. Благо через десять минут Ярик сунул какие-то бумаги в чёрную непроницаемую сумку, допил мой кофе в наглую и, смирившись, потащил меня, висящую у себя на руке, к машине. Вот тут-то я и согласилась лишь слегка наклонить кресло для удобства, разглядывая сперва внимательно следящего за дорогой мужчину, после проносящиеся пейзажи за его окном, а ещё позже — тыкая пальцем в смешную черную обивку бардачка, когда меня совсем повело.

— Ир, давай я наклоню кресло, и ты поспишь нормально, — в какой раз произнёс Ярик.

Я устало хмыкнула.

— Я тогда не успею разглядеть твоих любовниц ночных, а мне надо удостовериться, что ты по бабам ходишь, а не бумажки развозишь, — зевнула широко и долго.

Его это рассмешило.

— Подать зеркало? — скосил на меня ухмылку, — чтобы уже сейчас разглядеть моих женщин и спокойно уснуть.

Не-а. Не смешно и даже не забавно.

— Что у тебя тут? Можно? — я потянулась к той самой сумке, которую мы везли фиг знает куда.