Книга А он был женат, страница 68 – Саша Киндер

— Заткнись, мразь! Я тебе… — зачем он начал говорить — я не знаю, но догадаться, что нужно завалиться набок, я сумел.

Нога уронила меня на пол, на стене позади моей башки появилась дыра от пули, дверь распахнулась, но скрип потонул в звуке выстрела. Я в этот момент так радовался полу, что сперва и не понял, что первыми в кабинет вошли туфли. Женские.

— Й-ярослав? Д-дорогой? — слёзный голос Анджелки вывел меня из тумана тянущей боли и мыслей о том, какой я умный и ловкий, — г-господи-и… Й-яр? П-пожалуйста…

Она ринулась ко мне ровно в тот момент, как я заметил в её руках что-то огнестрельное, на туфлях кровь, а за спиной — раскроенную голову напавшего на меня мужчины. Он стоял близко к двери, не успев среагировать, а глупенькая и ранимая Анджелка ему в макушку выдала что-то крупнокалиберное, судя по тому, что головы у мужика теперь считай не было. Жена капала на меня слезами, а я пытался понять, где она так научилась, когда и чем это грозит мне.

— Любимый, ты не поранился? — она могла видеть меня только по пояс, — я так напугалась! А т-ты… с тобой всё в порядке?

Садился я так же молча, пытаясь опереться на кресло на колёсиках. А оно всё скользило, сволочь, вырывая из ноги боль.

— Меня папа напугал, что у вас кто-то тревожную кнопку нажал, а я же знаю, что ты у меня тут, вот и приехала сразу, — в её руке всё ещё был револьвер, — я так за тебя испугалась, дорогой! — её пальцы прошлись по моей щеке, — вставай, я тебе помогу, любимый.

Позади неё кто-то столпился в проходе. Отвлекать её от помощи мне никто не стал. Тем более, когда она завизжала:

— О господи! Это кровь?! Твоя нога! Скорая! Врачи! Срочно сюда! Быстрее! — последнее было ультрозвуковое, — реанимация! А-а! Бегом, он же умирает!

— Да заткнись ты, — отошёл я, — уши заложило, — на омоновцев в проёме, — ребят, давайте позже. У нас тут семейная драма.

Кто-то из старших буркнул:

— Угу, а у того, кого ваша женушка пристрелила, мозговая травма, — разворачивая от нас остальных, — предупреждало же начальство, приедут — проблемы от них будут…

Я подпёр голову ладонью.

— Ты где так стрелять научилась? — оглядел ревущую стирающую сопли рукавом кофты жену, — да и… нормально тебе?

Она часто закивала.

— Ты у меня такой храбрый и сильный! — совершеннейше безмозгло, — только пойдём лечить твою рану, я боюсь!

Я теперь побаивался её. Вспоминая, что пережил я после первого убийства, не верилось, что её по всей видимости волновало другое.

— А стрелять папа учил, он же сам умеет, — потянула меня за локоть, — у нас в детстве собаки были большие у соседей, злые такие и зубастые, жуть! Вот мы по ним и учились стрелять. Садишься на забор, и они так весело скулят и разбегаются! — она покивала, — а тут цель даже не двигалась. Бах! И всё.

Я догадался:

— Это не первая твоя жертва.

Она кивнула.

— Я в пятнадцать сильно разозлилась на подругу, пригласила её домой к нам и решила показать оружейный папин сейф. Только живот прострелила, но она не доехала до больницы, — Анджелка пожала плечами, — сама виновата. Я бы себе обиженной никогда не поверила.

Жуткая женщина, говорю же. И самое неприятное, что с мозгами и логикой у неё, как и с психикой, туго, поэтому ждать с её стороны что-то обычное можно было в той же степени, что и от меня. Учту, что до судьбоносной разлуки кое с кем я считал себя весьма простым, линейным и предсказуемым. А теперь не могу предсказать, что я сделаю уже через минуту.