Книга Измена. Няня для мужа, страница 14 – Саша Киндер

Эксаль кивнул, задумчиво оглядел судью и добавил:

— По этой причине я не стремлюсь обсуждать нашу личную жизнь в чьём-либо присутствии — если оценивать всё произошедшее морально, то я поступал… грубо.

Он ещё сгладил углы. Его можно было назвать подлецом, если бы… тут я поняла, что так и было! Он настолько изменник и подлец, что я с ним развожусь! Надо же, почти начала его оправдывать.

— Господь помилуй, — закатила глаза женщина, — боюсь представить, что ещё более крайнее вы могли совершить, кроме как… воспылать чувствами к шестнадцатилетней девочке.

Вот теперь она его ненавидела.

— Всё было не так, — мотнула головой я, — он… в этом плане он хороший. И до моих восемнадцати мы были друзьями.

Судья явно хотела бросить в меня что-то тяжёлое. А я была бы рада, честное слово. Голова болела от всего этого.

— Как я поняла, вы будете рассказывать историю ваших взаимоотношений поэтапно, — старалась успокоиться она, — что ж, не буду более торопить. Хоть это и делает из заседания… спектакль, — она не дала ничего сказать открывшему рот Эксалю, — что же касается вас, то в зависимости от изложения фактов истцом, к вам возможно будет применено административное, если не уголовное наказание, ответчик. Возраст согласия не может считаться таковым с разницей в десять лет!

Эксаль ехидно улыбнулся. Видно было, что ему плевать.

— Девять, — поправил он, скрестив руки на груди, — и я и в самом деле абсолютно ничего не предпринял до ее совершеннолетия.

— Разница не велика, — поджала губы судья, — а ваши слова всё быстрее приближают факт развода, ответчик. Даже в прошлом диалоге можно было заметить ваше отношение к супруге. Вы не обратили внимания, истец? — на меня, — он назвал вас принцессой. А себе королем. Это грубое и простое замечание, однако оно вполне способно определить… ваше положение.

Я могла только понуро кивнуть. И с грустью вспомнить, что так было всегда.

— Вы совершенно не подкупны эмоциям, ваша честь, — иронизировал мужчина, — и судите, конечно же, не имея никаких предрассудков, — он усмехнулся, — мы ещё ничего не узнали и не можем делать выводы, ведь так? Тем более такие категоричные, как тот, что был определён мне секунду назад.

Судья поджала губы.

— Я лишь даю оценку вашему поведению в зале суда, — отвернулась к бумагам снова она, — и словам вашей супруги.

— Обиженной и обманутой супруги, — подтвердил Эксаль, — Долли, — он задумался, — знаешь, мне очень интересно узнать то, каким ты видела меня в день первого знакомства, — он улыбнулся мне, — я уже говорил, что ты была ужасно милой, скромной и испуганной. Однако на тот момент я рассматривал тебя только как няню для моего сына, а потому… как думаешь, чем ты подкупила меня?

Я фыркнула. Не сдержалась и закатила глаза. Он снова давил на меня, заставляя болтать с ним так, будто ничего не произошло, а мы сидим дома перед телевизором или на террасе. Как же я скучала по нашему первому дому!

— Не догадалась? Ты была единственной у кого Франко не плакал на руках, — ответил сам на свой вопрос мужчина, — если ты не помнишь, то Ненси приходилось исхитряться и кормить его в кроватке, что было не особо… компетентно.

Я кивнула.

— Я полюбила его с первого взгляда, — посмотрела на судью.

И только через секунду до меня дошло, что сказала я про них двоих — моего старшего сына Франко и его отца. Сложно было не увидеть в них свою любовь — они оба… были слишком похожи и прекрасны. Жаль, что Эксаль остался таким ненадолго.