Книга Измена. Няня для мужа, страница 18 – Саша Киндер

Я зашла обратно в комнату и уверенно ответила:

— Сходите… точнее, вызовите другого врача, и он скажет, что я права.

Мужчина поджал губы. Я уже была готова к увольнению, но на этот раз меня спасла открывшаяся дверь из комнаты жены Эксаля.

— Голова раскалывается, — прошептала сухими белыми губами она.

Она была очень измученной — почти белой, с жидкими и короткими волосами, безразличным взглядом и очень худым телом. Красивая… когда-то.

Мужчина сразу же встал, подал ребенка той няне и пошёл вместе со своей женой в ту комнату, в которую вскоре закрыл дверь.

— Отдай ребенка ей, — вернулась за мной Альба, — Долли, пойдёмте вниз. Ты и малыш Франко.

Ненси очень не хотела отдавать мне захныкавшего младенца. Однако у неё не было выбора, и я ловко положила ребенка на руку, второй открыла комод и взяла ещё одну пеленку, а после пошла на первый этаж за старшей Еррерой.

— Чем болеет жена вашего сына? — называть её как-то по-другому я не стала.

— У неё была ужасная эклампсия при беременности и родах, — женщина почему-то улыбнулась, — что-то там с давлением, судорогами и… я не разбираюсь. Этим занимается Эксаль. Могу сказать, что случились ужасные осложнения, и она почти умерла, — тяжелый вздох, — последние месяцы она всё никак не может выздороветь. Будто ей не хватает внимания моего сына, и она… фу-х, да, не стоит ругаться. Врач сказал, что она будет трепать нам нервы не больше года, но что-то мне подсказывает… точнее, нам сказали, что год будет при плохом настрое и том поведении, которое она практикует сейчас. Вроде вечного лежания в кровати, капризов и создания образа постоянного недомогания, — она рассмеялась, — Эксаль сказал, что у неё послеродовая депрессия, а я скажу, что она симулянтка!

Спорить с ней я естественно не стала. Как и говорить то, что на той сорочке, в которой вышла жена синьора, была кровь.

— Надеюсь, он не станет снова вызывать ей врача! — ворчала Альба, — сколько трат и времени она просит… взрослая женщина, а притязания ребенка! Почему он плачет? — на малыша.

Я достала из кармана припрятанную в нём ещё на втором этаже бутылочку. На меня смотрели пока что свётлые глазки Франко. Надеюсь, они потемнеют, как у его папы. Тогда бы ему повезло.

— Он голодный, — положила мальчика правильно, — вы хотите сказать, что она… умрёт? — снова спросила про её невестку.

— Наде… к-хм… бог нас помилует, — выдавливала улыбку она и перевела тему, — он так хорошо у тебя кушает! Я так рада! Долли, почему ты не пьёшь чай?

Никто так и не убрал ту мою кружку.

— Спасибо, я не…

Она меня не слушала:

— Да, и еще несколько правил в отношении Эксаля, — женщина поджала губы, — не спорь с ним, он от этого становится раздражённым. Соглашайся, даже если он мелет чепуху, — она закатила глаза, — это в нём от его отца — тот тоже был человеком серьёзным и… словно каменным. Гены, что сказать! — ей это нравилось, — можешь делать как правильно, но только не при нём. Дальше… — она задумалась, — спрашивай всё у меня, потому что с ним разговаривать лучше… мне, а не тебе.

— Почему? — наклонила бутылочку сильнее я.

— Почему-почему! Сколько ты можешь спрашивать?! — фыркнула она, — потому что ему и моя болтовня не нравится! А мы с тобой обе любим посудачить, да?

Вот почему я ей нравилась. Я кивнула.