Книга Измена. Няня для мужа, страница 27 – Саша Киндер

По щекам рванули дорожки слёз. Я помотала головой.

— Т-только когда ц-цел… с той д-девушкой, — всхлипывала я, — и я не хочу уходить, но ты… ты её любишь, да? Я тебе теперь нужна только, как… снова няня?

Эксаль покачал головой с улыбкой.

— Только как жена и мать моих детей, Долли, — уверенное, — давай забудем про этих проклятых нянь и вернём всё, как было. Я пошлю Роберто за вещами на снятую тобой квартиру, дети уже дома, теперь там не хватает только тебя.

Я расширила глаза.

— Ты забрал их? — меня почти трясло.

Мужчина кивнул.

— Им явно лучше, чем в непонятном месте с… непонятными людьми, — сдерживался Эксаль.

— Они с той самой… там? — не поверила я.

— Они с моей мамой, — сквозь зубы процедил он.

Я почти задохнулась:

— Ты с ума сошёл?! — была в ужасе я, — а… а если она…

— Мы с ней поговорили, и она приняла тот факт, что поступила неправильно, — выпрямился мужчина, — давай закроем эту тему. Она меня раздражает.

Сердце колотилось как бешеное.

— Ко всему прочему она там не одна, — добавил он, — мама наняла новую няню.

Это вызвало у меня нервный смешок. Эксаль зло на меня посмотрел.

— Ей почти шестьдесят. Для твоего успокоения.

— И что же всё-таки произошло, истец? — уже сама сгорала от нетерпения судья, — вы только запутали суд своими словами.

Я кивнула. И продолжила.

«Я вошла в дом, закрыв за собой дверь и тяжело вздохнув. Работать полную смену было ну очень тяжело. Стрелки часов показывали двенадцать ночи, спина, как всегда, болела, а голова разрывалась на части. Пришлось ещё и пешком тащиться, потому что последний автобус уехал.

— Вернулась, шлю… — не смог договорить пьянющий брат на своей кровати, — где ты всё время шляешься, скотина ты подзаборная? По мужикам скачешь? Так я тебе щас…

Он попытался встать. Не смог и сразу сдался, продолжая что-то бормотать про меня.

— Мама тоже пила? — подошла к столу и посчитала бутылки, — и бабушка, получается…

Я закатила глаза. Заглянула в холодильник, разочаровалась пустыми полками и устало пошла в другую комнату. Там всё было ещё хуже — вещи были разбросаны по полу и кроватям, стоял запах отвратительный перегара, и если бабушка ещё смогла доползти до кровати, то маме было плевать — она начала раздеваться, но не закончила. Пришлось её прикрыть, чтобы никто не видел. На моей же кровати спали две сестрички, обе заплаканные и обе брошенные мной.

— Вы пропили те деньги, которые принесла я, — упала рядом с сестрами я, — как же я устала.

Спать пришлось на второй половине кровати, чтобы не тревожить детей. На утро будильник на телефоне мамы разбудил весь ещё сильнее пропахший дом.

— Чертова жизнь! — ругалась, вставая с пола, мама, — какого… Долорес! — заорала она.

Я протёрла глаза.

— Чего? — пришлось встать, пока не заснула снова.

Всё тело болело.

— Где ты шлялась вчера ночью? — не могла встать она, — помоги, че не видишь, что я… сучка тупая.

Пришлось идти к ней.

— Я не успела на автобус, — занялась самой младшей я, чтобы не будить Агату — у неё последнее лето перед школой.

— Так успевай в следующий раз! — застегивала свой халат мама, — ещё заплатили? Ты обещала.

Я работала у той семьи уже месяц. А хотелось остаться там жить. Но кто бы мне разрешил?

— Сигареты закончились, — бросил смятую пачку прямо на пол Пабло, — кто из вас пойдёт в магазин? В прошлый ходил я, теперь пусть Долорес — ей всё равно делать нечего.