Книга Измена. Няня для мужа, страница 39 – Саша Киндер

— Ага, десять раз, — скривился Эксаль, — рассказывай дальше. Надоела.

— Что дальше? Дальше я его поцеловала, и вошла она, — снова её палец на мне, — ну она и ушла. А! — она вспомнила, — и это… не в первый раз поцеловала! Ясно?

Эксаль растёкся в оскале:

— Ты знаешь, что тебя могут посадить в тюрьму за ложь в суде? — прорычал он.

Она испугалась! В её глазах была такая паника, что мы сперва даже не поняли что она выкрикнула:

— Тогда я молчала!

И убежала из зала в те самые двустворчатые двери.

— Гениально, — хмыкнул довольный Эксаль, — моя вина опровергнута? Мы едём домой?

Я кивнула.

— Ты всех своих любовниц будешь приводить? — спросила у него.

От ярости он даже голову к потолку запрокинул, а после спокойно и ровно произнёс:

— Да, Долли. Я и в самом деле изменил тебе, — взгляд на меня, — но не с этой няней. С другой. Это вышло случайно…

Сердце упало вниз. Куда-то так глубоко, что казалось его никогда никто оттуда не достанет. Оно уже не билось. Оно не жило и никого не любило. Оно умерло, взорвавшись на мелкие части. Мне было настолько больно, что в ушах был только звон. Поэтому я слышала его слова будто через толщу воды:

— Так мне нужно сказать, Долли? Ты довольна? Пострадала? Повторяю, как самый тупой в мире попугай. Я. Тебе. Не. Изменял.

Я бросила в него стакан. Сперва даже не поняла, как так вышло, но после поняла, что муж увернулся, а судья вскочила на ноги.

— Объявляю перерыв! — крикнула она, — истец, господи боже мой! Прекратите немедленно! Я понимаю, что вы злы…

Ошарашенно убегающего спиной вперёд от меня Эксаля спас охранник, который непреклонно взял меня за плечи и вывел из зала. Слёз уже не осталось. Я хотела его придушить.

Мне снова дали воды, только уже в бутылке, посадили в какой-то комнате и оставили одну. Почти на минуту — Эксаль деловито оттолкнул преграждающего ему путь охранника, вошёл и сел напротив.

— Сказал грубо, получил, осознал, каюсь, — он придвинул стул почти вплотную ко мне.

Я теперь даже наклониться не могла, чтобы не лечь на него.

— Ты чудовище, — подняла взгляд на него, — жестокое и бессердечное.

Он помотал головой.

— Я просто не понимаю, как так вышло, Долли, — сказал мужчина, — у нас идеальная семья. Мы и в самом деле никогда не ссорились и понимали друг друга, — он явно вспоминал о том, как могла орать на него Инес.

Она на всех кричала. А я старалась держать себя в руках, даже когда было мучительно больно или обидно.

— Мы разговаривали, я слушал тебя всегда, — продолжил он.

Я покачала головой.

— Ты не слышал, что я говорила про твою маму. Не верил, — разлепила ссохшиеся губы я, — про всех этих нянь не слушал. Говорил, что мне кажется и такого не может быть.

Он дёрнул щекой.

— В последний раз я поговорил с ней, Долли, — ответил Эксаль, — и хоть она не созналась, но сказала, что будет мягче с тобой.

Я покачала головой.

— Я хотела уехать от них всех, а ты хотел остаться, — мой шёпот, — вот что из этого вышло, — кивок, — ты остался, а я уехала, — проглотила ком в горле, — и я не оставлю наших детей твоей новой няне.

Он выпрямил спину.

— Почему ты не веришь мне? — скрестил руки он, — когда я обманывал тебя? Хоть раз?

Я поджала губы и потянулась к бутылке воды. Он открыл и подал её мне. Он бывал невероятно милым и внимательным иногда.