Книга Измена. Няня для мужа, страница 71 – Саша Киндер

— Ты так сильно мне помогаешь, — надула губы я, — зачем тебе это?

Роб всё время закатывает глаза, когда Эксаль старается сделать мне что-то хорошее.

— Потому что ты мой друг, — улыбнулся мне мужчина, — ты же мне помогаешь с Инес. Почему я не могу тебе с твоими проблемами?

Мы смотрели друг другу в глаза минуту, если не больше. Красивый, темноволосый, светлоглазый и… прекрасный. Если бы мы были из сказки «Красавица и чудовище», то чудовищем была бы я.

— Храбрость не появилась? — хмыкнул Эксаль, немного наклонив голову вбок.

Он всегда так делал. Как милый щеночек, которому было что-то интересно.

— А Франко? — выдохнула я.

— Я возьму, — начал искать что-то в бардачке Эксаль, — с тебя только не заледенеть по дороге, — смешок, — и, Долли. Сейчас не средневековье, женщина и штаны вполне себе совместимы, — второй смешок, — уточню — не шорты.

Я поджала губы. Он и сам понимал, что я никогда не решаю, что мне надевать. И продолжал к этому прикапываться.

— На что тогда ты будешь ворчать, если я сделаю как тебе надо? — открыла свою дверь я.

Но успела услышать смешок от него и бурчание:

— Поверь мне — я найду к чему прикопаться.

Я довольно улыбнулась. Мне нравилось, когда он так говорил.

— Знаешь, — я остановила его, когда он уже потянулся к ручке двери, — спасибо за то, что так сильно помогаешь, — я смутилась, — у меня как-то под откос всё было, а ты… и Альба с Робом, — кивнула, — вы очень многое для меня делаете… а я ничего взамен не могу.

Эксаль повернулся ко мне, ухмыльнулся и напомнил:

— Долли, мой сын называет тебя мамой.

Сказал, будто это было хорошо. Мы всё не понимали от кого он это услышал, чтобы повторить. Не придумал же сам! Да и каждый раз, когда я или его отец пытались научить его обращаться ко мне «няня», Франко строил хитрые глазки, улыбался и выдавал упрямое «мама». Максимум, что я смогла от него добиться, это «Н-мяма». Но только один раз и пока он с утра не успел вспомнить, что хочет баловаться.

— Так говоришь, будто это что-то хорошее, — надула губы я, — он к Инес даже в комнату не хочет заходить.

Она к малышу, кстати, тоже не подближается. И устраивает истерики, когда я вхожу в её комнату с ним. Уйти не может — она теперь не встаёт, потому что слишком ослабла. Даже её вечно «падающий» стакан с тумбы теперь падал крайне редко. Ей тяжело было поднять руку и дотянуться до него. Рычать на всех сухим голосом ей это не мешало.

— Это говорит о том, что ты полноправный член семьи, Долли, — улыбался Эксаль, — Франко, вероятно, согласится променять нас всех на тебя одну, — он усмехнулся, — бабушку уж точно.

Я не могла сдержать улыбку. Франко невозможно было не любить, особенно если видишь то, как он быстро растёт.

— Он плохо спит, когда ты уезжаешь на ночь к матери, — продолжил мужчина, — и, буду с тобой честен, я заморочился и поехал с тобой сюда не просто так. Я хочу, чтобы ты переехала к нам насовсем, — он кивнул, — всем будет от этого лучше. По крайней мере Франко не будет плакать и звать тебя в одну из ночей на неделе, — он разглядывал меня, — а ты в свою очередь не будешь нести на себе необъятную кучу обязанностей, которая выпала тебе, но должна принадлежать твоей матери.

Он так не первый раз говорит. И я сама не хотела туда ездить вот только… младшие дети. Они без меня не выживут. Пабло окончательно ушёл на какую-то квартиру, вроде как к друзьям-придуркам, мама беспробудно пила, Агата ходила в школу, младшая капризничала, а бабушка… её похороны стали последней каплей в океане ужаса. Мне нужен был месяц, чтобы отойти от этого, а после Эксаль рассказал мне о своём плане, который мы и будем осуществлять сейчас.