Книга Счёт за любовь, страница 67 – Аида Богдан

— Ну, как знаешь. Ладно, некогда мне тут с тобой лясы точить, пошёл я.

— Ну, так что, отдашь мне Майку?

— Ещё чего, умойся, Володенька.

Иннокентий удалялся от меня всё дальше и дальше, но я уже поймал его на прицел и держал на мушке. Сейчас понимаю, что надо было стрелять в упор, тогда бы он точно не выжил.

— Обернись, посмотри что у меня есть, — достаю пистолет, с усмешкой глядя на то, как Кешка меняется в лице,

— Что, не ожидал, падла?

— Штельвак, тебя посадят. Ты что, не понимаешь?

— Никто меня не посадят, мало ли кто мог завалить мента?

Выстрелил два раза и вот тут появился тот самый свидетель, который позже меня опознал и дал против меня показания. Плюс свои показания добавил раненый мент. Короче, попал я, влетел по полной программе.

Глава 29 Перехитрить самого себя…

Майя

Подумать только, меня не было в городе меньше месяца, а уже столько всего случилось, что даже самой не верится. Во-первых, арестовали Владимира Штельвака, а во-вторых, у моей подруги Сони наконец-то наладилась личная жизнь. А уж она заслуживает счастья, как никто другой.

Ренат очень хороший парень, видно, как трепетно он относится к Софии. Это любовь, причём взаимная, что бывает крайне редко. Мне в этом плане тоже очень повезло, у нас с мужем обоюдные чувства.

Как же я соскучилась по своему любимому, хочется рассказать ему про нашего малыша, который уже живёт в моём теле. Несмотря на арест Штельвака, Вадима всё ещё не освободили. Нонсенс, конечно, но его по-прежнему обвиняют в убийстве Нюси.

Доказательств против Владимира не нашли, хотя, по постановлению прокурора, в присутствии понятых обыскали его дом и квартиру, да и в офисе всё перерыли вверх дном. Об этом я знала от Иннокентия, мы с ним ежедневно созваниваемся.

Наконец-то я купила себе телефон. Первым делом позвонила маме с папой, они меня конечно же потеряли и собрались уже выехать в Ростов, спасать свою безбашенную доченьку. Насилу их успокоила.

Кеша всё ещё в больнице, но всё время рвётся в бой, требуя от врачей, чтобы его выписали. Инга живёт в моей квартире и каждый день мотается к нему с передачками. Потом возвращается и ревёт белугой, мне всякий раз приходится её успокаивать.

— Я никак в толк взять не могу, ты чего рыдаешь?

— Люблю я его дурака, а он на меня даже не смотрит.

— С чего ты это взяла? Прошлый раз Кешка глаз с тебя не сводил.

— Ага, слышала бы ты, как он меня называет.

— И как же?

— Маленькая моя, девочка, дурочка.

— Ну, и что же в этом плохого?

— Да как ты не понимаешь? Он относится ко мне, как к своей младшей сестре.

— Так скажи, что ты ему не сестра.

— Боюсь, что тогда я совсем его потеряю. Так, у меня остаётся хотя бы маленький шанс.

— Инга, ты преувеличиваешь. И вообще, почему бы тебе самой не открыться? Расскажи ему о своих чувствах и будь, что будет. Он должен наконец об этом узнать.

— Думаешь?

— Уверена.

— А может у него есть девушка?

— Ну, начинается.

— Нет, ну правда. Неужто, он ни с кем не встречается? На монаха вроде не похож.

— Насчёт монашества, я не в курсе. Но то, что у него нет постоянной девушки, ручаюсь.

В общем, убедила Ингу рассказать Иннокентию о своих чувствах. В тот день мы вместе пришли к нему в больницу, чуть позже я специально вышла из палаты, чтобы оставить их наедине друг с другом. Типа, взялась помыть фрукты, которые мы ему принесли.