Книга Машенька и полковник Медведев, страница 1 – Аня Леонтьева

Дождь зарядил с обеда. Нудный, ледяной, осенний. Берцы промокли насквозь, а правое колено начало ныть, безошибочно, как барометр, предвещая смену погоды на полное дерьмо.

Хотелось только одного: снять тяжёлый, пропитанный влагой камуфляж, бахнуть сто грамм моей фирменной настойки на кедровых орехах и, наконец, доесть вчерашнее рагу из лосятины.

Но лес сегодня был каким-то неправильным. Слишком тихим. Птицы заткнулись, даже ветки трещали как-то виновато.

Я заметил неладное ещё на подходе к крыльцу.

На потемневших от влаги ступеньках лежал чужеродный предмет. Я наклонился, щурясь от капель, бивших в лицо.

Фантик.

Блестящий, серебристо-розовый от какой-то энергетической синтетической херни. Надпись гласила: «Фитнес-леди. Протеиновый батончик со вкусом радужного единорога».

— Ёпт, — выдохнул я, выпуская пар в сырой воздух. - Только туристов мне не хватало.

Привычным движением сняв «Сайгу» с предохранителя, я толкнул входную дверь.

Не заперто.

Я и не запираю — кому я нужен за тридцать километров от ближайшей жилой деревни, в глуши, где даже GPS теряет связь с реальностью?

Как выяснилось — я ошибался.

В доме пахло не дымом и старой кожей, как обычно. Пахло чем-то сладким, цветочным.

Я прошёл на кухню, ступая тихо, как на охоте.

На столе царил хаос.

Моя любимая чугунная сковорода, в которой томилось мясо, стояла пустая. Вылизанная до блеска. Рядом валялась моя ложка. Но самое страшное — на столешнице стояла банка с моим неприкосновенным запасом мёда, открытая и наполовину пустая.

— Жрать горазд, — хмыкнул я.

Я двинулся дальше, в гостиную.

Моё кресло перед камином, старое, продавленное, хранившее форму моей задницы годами, было осквернено. На спинке висело нечто кислотно-салатового цвета. Я подцепил это дулом карабина. Спортивный лифчик. Маленький, синтетический, мокрый. Под креслом валялись кроссовки того же вырвиглазного цвета, покрытые слоем грязи местного болота.

Но самое отвратное, подлокотник свёрнут и брошен здесь же.

Я опустил ствол.

Если это диверсионная группа, то их маскировка — говно, а тактика — идиотизм.

Дверь в спальню была приоткрыта. Я вошёл, чувствуя, как раздражение начинает смешиваться с тяжёлым, плотным интересом, который накапливается внизу живота, когда ты месяц не видел ничего женственнее, чем самка лося в оптический прицел.

На моей кровати возвышался холмик. Одеяло было сбито в кокон. Из-под него торчала только макушка с растрёпанными блондинистыми волосами и одно плечо.

Я подошёл вплотную. Половицы скрипнули, но «захватчица» даже ухом не повела. Спала как убитая. Видимо, марш-бросок по бурелому и осквернение моего дома вымотал её покруче полосы препятствий.

Я медленно, двумя пальцами, потянул край одеяла вниз. Тяжёлая ватная ткань поползла, открывая вид, от которого я забыл, как дышать.

Она была голая.

Абсолютно.

Взгляд скользнул по изгибу бедра, задержался на маленькой родинке на талии и пополз выше, к груди, которую она, к моему сожалению, частично прикрывала рукой.

— Так, — прохрипел я, пытаясь вернуть мозги из штанов обратно в черепную коробку.

Намеренно громко лязгнул затвором незаряженного карабина.

— Подъём, боец! — рявкнул я своим командирским, наблюдая, как блондинистая девица подскакивает, теряя всю томность.