Книга Раскол, страница 29 – Аня Леонтьева

— Так он тебе рассказал? – Дмитрий Алексеевич сел рядом, закурил.

— Нет, - не поворачиваясь, ответила я, не знаю почему, но его доброжелательное отношение меня злило, и пересилить себя я не могла. – Я подслушала ваш разговор. Не весь. Так, про тюрьму, и про себя…

— Понятно, - мужчин снова затянулся, выдохнув горький дым в прохладу ночи. – Тогда я расскажу.

— Зачем это вам?

— Потому что я считаю, что ты должна знать. Кира не переубедить, если он что вбил в голову, не передумает. Говорить с тобой он не хочет. А ты его жена, мать его ребёнка, поэтому…

— Я дрянь! - вырвалось из меня.

— Ты ошиблась, Юля, и кому как не Киру, знать какого это, когда тебя не хотят прощать, но мы все несовершенны…

— Вы добры, - вздохнула я, и вдруг Дмитрий Алексеевич, совершенно неожиданно притянул меня к себе и обнял.

— Я просто долго живу на свете, - сказал он, а я чувствовала, как во мне снова всё оживает, от этой неожиданной поддержки.

Оживает и начинает болеть с новой силой.

Я спрятала лицо в ладонях, давясь слезами, но мужчина не стал меня успокаивать, а просто держал в своих объятиях, пока я сама не успокоилась. А потом тихо и спокойно рассказал мне о том, что Кир был завербован Интерполом, и был внедрён в банду контрабандистов. И почти на протяжении двух лет был под прикрытием. Он удачно подходил для этой роли, имея прошлое бандита. За это ему обещали, чистую биографию, и помощь в возращении на Родину.

— Конечно, он должен был тебе всё рассказать, но он решил, что эта, правда, опасна для тебя. Поэтому выводы ты сделала сама. А когда вы уехали, он, конечно, не уточнил, но зная своего сына, я могу предположить, что он натворил, думая, что вас похитили эти контрабандисты. Операция сорвана, он пускается за вами в бега, и теперь его ищут и те и другие. И сейчас у него единственный выход, сдаться.

Я слушала, не перебивая, наслаивая и наслаивая в голове полученную информацию. И мозг, видимо в утешение, подкидывал картинки, того как всё могло бы быть если Кир мне всё рассказал. Или если бы я не услышала разговор тех девиц. Или, если бы Кир что-нибудь заподозрил, и наш побег сорвался. Много разных или. Только вот ничего из этого не произошло, и события сложились самым худшим образом.

— У меня есть очень хороший приятель, мы служили вместе, - продолжил Дмитрий Алексеевич, - сейчас он полковник в военной префектуре. Он постарается помочь Киру в его ситуации, чтобы избежать самых худших последствий…

— Тюрьмы? – уточнила я, считая, что это и есть худшие последствия.

— Да, - кивнул он, снова потянулся за сигаретой.

— Есть возможность отправить Кира по контракту на службу,- добавил он, только как-то глухо, словно этот выход ему не нравился.

— Куда?

Мужчина вздохнул, подкурил сигарету, и затянулся.

— Куда, Юль отправляют, чтобы все грехи искупить?

Я озадаченно на него посмотрела.

— Я не понимаю.

— На войну. В какую-нибудь горячую точку. На границу, где неспокойно, - стал он перечислять, и я поняла вдруг, что из всех предложенных вариантов он бы предпочел тюрьму.

— А Кир? Что он думает об этом?

— Он думает, - ответил Дмитрий Алексеевич.

Мы ещё немного посидели, каждый молча про своё, а может и про одно и то же. Потом также молча, пошли в дом.

Долго лежала без сна, все, прислушиваясь к тихим голосам, что доносились из гостиной. И всё ждала, что вот сейчас ворвётся Алла Дмитриевна, узнав, как я загубила жизнь Кира, и проклянет меня. Но ничего не происходило. Вскоре голоса затихли. Кир так и не пришёл. А я не в силах выносить муки совести, быстро встала, накинув первое, что попалось на плечи, вышла во двор.