Книга Ледокол, страница 104 – Аня Леонтьева

Я порядком возбудилась, поэтому, когда спустила вниз кружевные чашки, и дотронулась до торчащих сосков, не смогла сдержать стон. Низ живота болезненно затянуло, и я выгнулась, сжав бёдра. Облизала пересохшие губы, и пожалела, что Кира нет рядом.

До черных точек перед глазами его захотелось.

Дрожащими от возбуждения руками я взяла телефон и настроила камеру, навела на грудь, и обняла себя одной рукой, немного собирая её вместе. Мелкие розовые соски с тонкой ареолой смотрели прямо в кадр, белая пышная плоть вздымалась от моего частого дыхания. Я постаралась замереть и нажала на дисплей. И недолго думая, а вернее пока не передумала, отослала фото Киру.

«Заебись!!!» — пишет Кир, и не успеваю я оправиться, как прилетает ещё одно сообщение.

«А теперь пришли мне свою влажную киску!»

Я чуть телефон не выронила. Мне эта-то фотка далась с трудом, а он хочет зайти ещё дальше.

«Нет, Кир, прошу, не заставляй меня!» — строчу дрожащими пальцами.

«Я и не заставляю! Ты же сама хочешь! Раздвинуть ножки, и помассировать немного клитор, представляя, будто я тебя там касаюсь языком. Вылизываю так, что ты течёшь мне в рот, и ждёшь, когда я вставлю в тебя свой член, и отдеру так, что пар из ушей идёт!»

Я перевожу дух. Представляя всё в мельчайших деталях, даже слышу наше хриплое дыхание, и терпкий вкус, после того как он поцелует меня, и снова тихо стону, свожу вместе бёдра, двигая ими, чувствуя как напряжение мышц, подводят к такой нужной сейчас разрядке. Этот демон искуситель совсем меня испортил, если я занимаюсь таким.

«Фото влажных губок» — прилетает от Кира.

Я уже порядком возбуждена, поэтому сознание моё затуманено похотью.

Поднимаю вверх юбку, снимаю колготки, и развожу ноги. Моя ладонь скользит по кромке белых трусиков, спускается ниже, гладит. Нахожу чувствительный бугорок, и надавливаю сквозь кружево, выгибаюсь. Отодвигаю кружево в сторону, и уже скольжу по гладкому лобку, размазывая обильную влагу. С трудом навожу камеру, потому что перед глазами всё пляшет от возбуждения, жму на кнопку.

Похабнее фото я в жизни не видела, а ещё оно такое возбуждающее, откровенное, открытое, пропитанное моим желанием к нему. Зажмурившись, отсылаю ему.

Он тут же перезванивает.

— Кир? — хрипит мой голос.

— Давай, красивая, поиграем, — голос его тоже напряженный и хриплый, — засунь пальчик поглубже в себя.

— Кир, — протестую я, хотя уже моя рука тянется к влажным складочкам.

— Давай, представь, что это я трогаю тебя там, также как и я представляю твои сомкнутые губы на своём члене, — командует он, и я подчиняюсь, толкаю палец в свой влажный жар. Ещё и ещё.

— М-м-м! — стону в трубку.

— Да, умничка, теперь добавь ещё один пальчик, а другим надави на клитор, помассируй, — хрипит он.

Я подчинюсь, и делаю, как он говорит, и мне хватает пары движений, чтобы взорваться. Я выкрикиваю его имя, и выгибаюсь, пронзённая острым сладким чувством оргазма. Мои мышцы вибрируют, а живот привычно теперь стягивает, матка приходит в тонус.

На том конце провода, я слышу его глухой рык, он тоже кончил, почти за мной следом.

— Ты испортил меня в конец, — шепчу, немного отдышавшись.

— Это и было в планах, — хрипло смеётся Кир, — я люблю тебя, Юля!

— И я тебя, мой ледокол! — вздыхаю.

Он отключается. Я привожу себя в порядок, выхожу. Вся наша игра не заняла и десяти минут, а такое ощущение, что час прошёл. Ленка так и залипает в телефоне. Охранник Виталик переговаривается со швейцаром Семёном Павловичем. Никто ничего не замечает. И я перевожу дыхание. Я бы со стыда бы сгорела, узнай кто, чем я сейчас занималась.