Книга Неженка, страница 73 – Аня Леонтьева

— Прости, Кисуля! — залепетала она, присаживаясь рядом, и пристраивая в ногах кровати, небольшой пакет с фруктами. Я, похоже, их скоро возненавижу.

— Сперва, и не знала, что ты в аварию попала, потом Машку успокаивала, — при этих словах, я залилась румянцем. Никогда в жизни не думала, что стану разлучницей, было до ужаса стыдно.

— Успокаивала? — переспросила я.

— Ну да, Матвей порвал с ней в тот же день. Она в прострации вся, — неохотно ответила Алочка. — Ну а потом Матвей позвонил Егору, и так я узнала, что ты в аварию попала, сразу прилетела к тебе.

— Боже, как же мне стыдно, — прошептала я, закрывая лицо руками, представляя бедную блондинку Машу, всю в слезах. — Я не знала Алочка, поверь мне, я не знала, что у него есть кто-то…

— Кисуля, ну это и так понятно, — охотно согласилась Алла, — я и Машке так сказала, что в этой ситуации виноват только Матвей!

— Вы говорили обо мне? — неприятный холодок спустился по спине.

— Ну конечно, — не стала скрывать Алла, — сама понимаешь, ситуация щекотливая.

Она замялась, видимо не желая развивать тему.

— Скажи, лучше Кисуля, когда у вас всё началось-то? — спросила вместо этого Алочка.

А у меня перед глазами так и стояло заплаканной Марии.

— В новый год, — сдавленно ответила я, стараясь сглотнуть ком. Эта реальность опять наваливалась на меня. Пока я нежилась в его объятиях, страдал другой человек, который возможно, до сих пор страдает.

— Ал, скажи, а как сейчас себя чувствует Мария? — я озабоченно посмотрела на подругу.

— Да нормально, всё, Кисуля, не переживай, — растерянно проговорила она, — ну поплакала, ну а что делать, коль он говорит что любит только тебя…

— Любит… — повторила я за ней, перебивая. Я скривилась в усмешке. Знаю я, что он любит, он каждый раз мне повторял, что он любит.

— Ну а дальше, Кисуля, — нетерпеливо напомнила Алочка, о прерванной теме.

— А что дальше? — я выплыла из своих раздумий.

— Вы познакомились у нас на новый год, а потом, когда вы встретились? Как у вас всё закрутилось-то? — задавала она наводящие вопросы.

Я вздохнула, понимая, что не решусь, откровенно рассказать, как у нас всё началось, просто не смогу рассказать подруге, что легла под него, в первый же вечер. И поэтому я рассказала о свидании, опять же опустив все подробности.

— Ну а почему ты мне ничего не рассказывала, — надулась Алочка. — Вот, если бы ты, рассказала мне, я бы тебе сразу бы о нем всю правду раскрыла.

— Да, вначале нечего было рассказывать, а потом, я хотела, но было поздно, — я шмыгнула носом. Эта ситуация убивала меня.

— Кисуля ну ты чего, ну ты же не виновата, — Алочка кинулась меня обнимать. — Ну а сейчас то, что у вас? — спросила она, утирая мои слёзы.

Ответить я не успела. В палату вошел Матвей, с пакетом в руках, и свежими цветами.

Алочка воззрилась на него, он только вздохнул, понимая тему нашего разговора, а я и вовсе отвернулась.

— Привет, Алла, — поздоровался он.

— Привет, Люба — обратился ко мне. Я загнано исподлобья посмотрела на него.

— Мне косточки перемываете? — оскалился он.

— Много чести, — фыркнула Алочка, и перевела на меня взгляд, словно ища поддержки.

— Уходи, Матвей, — глухо проговорила я, подавленная рассказом Алочки.

— Блядь, Люба, — рыкнул он, бросая букет на подоконник, и складывая руки в карманы брюк. Моя соседка, что до этого мирно спала, испуганно подпрыгнула на кровати, уставилась на нас. Но, похоже, Матвею было всё равно, он продолжал в том, же духе.