Книга Птичка, страница 135 – Аня Леонтьева

Этот аргумент подействовал на обоих мужчин, и они притушили свои взгляды, потупились оба, и Назар примирительно улыбнулся отцу.

— Прости пап… мам.

— Да ладно уж, — махнул отец, но было видно, что тоже оттаял.

Назар, смотрел на пролетающий мимо город, и теперь думал о брате, вернее вспоминал.

Данька пошёл полностью в маму. Весь светлый, тонкий, лёгкий. Стихи сочинял, песни пел. Талантливый и одарённый. И поэтому когда внезапно ушёл, утонул в шестнадцать, это стало таким ударом для них всех, что Назар, долго не мог принять смерть брата. Просто отказывался верить, предпочитая думать, что тот уехал, далеко и надолго.

Они были с Даней погодки. Он младше, Назар старше. Был вечной крышей в любой компании. Все знали что, у Долохова младшего, есть Долохов старший.

А в тот день, Назар задержался на тренировке, а Данька сбежал с друзьями на озеро местное. Они тогда жили в закрытом военном городке. И эти обалдуи решили на коньках покататься, по только что вставшему льду.

Никто толком и объяснить не смог, из его компании, что с ним произошло. Просто раз, и ушёл под лёд. И никто из присутствующих там, ничего не смог сделать.

Да и так ли это важно, если брата в тот день у Назара не стало.

Семнадцать лет прошло, и боль, конечно, притупилась, и осознание, что брата он больше никогда не увидит, пришло. Но стоило только копнуть. Подумать на эту тему. Чувство несправедливости, недосказанности, упущенного времени, всё это наваливалось, вместе с апатией.

Мама тогда слегла надолго. Отец был похож на тень. Как они справились, пережили, и даже нашли силы жить, Назар не знал. Он и сам, то время вспоминает как какое-то затмение. Помог не сойти с ума спорт, потом они переехали в Москву. Смена обстановки, пошла им всем на пользу.

Родителям помогла вера. Они стали чаще посещать церковь, находя в беседах с батюшкой утешение. Они все продолжили жить. И теперь, вот раз в год встречались, чтобы помянуть, вечно молодого Даньку.

На эти дни Назар отменял все дела, а вернее старался не назначать ничего серьёзного. Они с родителями, ездили в церковь, на панихиду, потом на кладбище, в тот городок, который казалось, застыл во времени. Ничего там не менялось, и порой казалось, сейчас из-за знакомого поворота вывернет Даня, и рассмеётся, увидев всех них.

От размышлений, Назара отвлёк, резкий сигнал, и их машина дёрнулась, тормозя.

Сергей, несдержанно выругался, правда, в полголоса, памятуя, что в машине дама.

— Ну что же ты творишь, ведь красный же!

Крикнул он девушке перебегающей дорогу.

Она обернулась.

— Простите, спешу… — крикнула она, и резко спешить перестала.

Медленно остановилась пред машиной.

Птичка.

Назар не верил своим глазам. Но это была она.

Даже в шапке, и объемном пуховике, он сразу узнал её. И даже Сергей растерянно замолчал, тоже видимо вспомнив Вику.

Красивая, свежая. Румянец играет на щеках, и эти глаза её и губы.

Он под удивленными взглядами родителей, словно под гипнозом выходит из машины.

— Привет, Вик, — говорит, и сам слышит, как хрипит его голос.

— Привет, Назар, — лёгкая, несмелая улыбка, трогает её пухлые губы, и именно сейчас у Назара внутри прорывает плотину.

Его топит осознанием потери, и той боли, что она приносит. Эта лёгкая улыбка, которой она, возможно, теперь улыбается другому, не ему, вскрывает в нём все те чувства, на которые он думал, что не способен.