Книга Никак иначе, страница 114 – Аня Леонтьева

— Ладно, — вздыхаю я, — поговорим по-другому, — и я толкаю его, чтобы он уселся на стул.

Он слушается, но ворчит.

— Свет, чё за хрень?

— Не знаю, ты мне скажи, — ворчу в ответ, и опускаюсь на колени перед ним, и начинаю, остервенело расстегивать его ремень, на брюках, и сами брюки.

— Света, ты чего творишь? — снова забухтел Кир, но мешать мне не стал.

— Разговариваю с тобой на понятном тебе языке, — огрызнулась я, стянув ниже боксеры, вытащила его член, который довольно таки быстро набирал форму под моими пальцами.

— Света, — зарычал Кирилл, и подлокотники кресла затрещали, когда он сжал их, словно в тиски.

— Что? Попросишь остановиться? — фыркнула я, и облизала губы, словно приготовилась к поеданию вкусного блюда. Хотя…

Я очень по нему соскучилась, а он объявил целибат какой-то. И я понимаю, что он возможно не до конца простил себя за тот случай, но кто-то должен же нарушить затянувшееся затишье.

Несколько поглаживаний, нежных облизываний привели его член в надлежащую форму. Он возвышался, нацеленный на мой рот, поблёскивая смазкой на алой головке, и увитый напряженными венами. Его хозяин всё так же напряжённо смотрел на меня, вцепившись в подлокотники кресла, и рвано дышал, сжимая до скрежета, зубы.

Я сжала ладошкой дрогнувший ствол, и вместо того, чтобы, направить его в свой рот, отвела его, и опустилась ниже, и втянула в рот, одно из яичек.

— Бля-я-я… — выдохнул хрипло Кирилл и толкнулся бёдрами, двигая членом в моей руке.

Я посасывала нежную плоть, пропитываясь его острым, резким ароматом. Насыщаясь солоноватым вкусом его плоти, продолжая массировать его член, и слушая его рваное дыхание, и несдержанные маты, что срывались с его губ. Наигравшись вдоволь, я принялась за второе яичко, также втягивая нежную кожу мошонки в свой рот, наполненный неимоверным количество слюны.

Кир откинулся на кресле, и вплёл свои пальцы в мои волосы, слегка надавливал на затылок, двигал бёдрами, и рычал от удовольствия. И меня несло от этой его реакции, от слов, что сейчас кончит, что мой рот самый сладкий рот на свете, что я самая лучшая. Я старалась, наслаждаясь сама всем процессом, чувствуя, как возбуждение вскипает в жилах.

— Возьми его, — прорычал Кир, — хочу в твой рот!

И я послушно переместилась и взяла, как можно глубже, так как он любил. И он тут же несдержанно толкнулся, доставая до самого сжавшегося горла, и я не готовая к такому, стала задыхаться, упёрлась в его бёдра.

Он почувствовал моё сопротивление, тут же отпустил, и я не рассчитав силы, по инерции резко отклонилась назад, выпуская его член совсем. Опустилась на пятки, и уставилась на него снизу верх, осоловелым взглядом. А он на меня, чёрным и подчиняющим, напряженным.

— И что ты этим хотела сказать? — его низкий хрип, царапал мой слух.

Я перевела дыхание, и облизала опухшие губы.

— Кирилл, мы бы никогда бы не сошлись, и не были вместе, если бы я, также сильно, как и ты, не любила секс, — мой голос тоже не слушался, хрипел. — Ведь именно с тобой он самый лучший. Так почему ты отталкиваешь меня, хотя совершенно очевидно, что тебе этого тоже не хватает. Или я ошибаюсь и тебе есть с кем справить эту нужду?

— Ни в чем ты не ошибаешься, — Кирилл нагнулся и погладил контур моих губ, — просто, однажды я понял, что у тебя есть предел.