Книга Никак иначе, страница 148 – Аня Леонтьева

— Ну а что? — пожала она плечами. — Ничего такого не произошло. Отойдёт твой Кирилл. За своими тревогами ты не видишь главного.

— И чего это? — буркнула я, обидевшись на неё.

— Ведь это очевидно, что он не равнодушен к тебе. Некоторые мужчины ради своих, на минуточку жён, лишний раз пошевелиться не могут, вспомни Шевелёву, которая моталась из одного конца города, на другой, это при том, что у её благоверного, машина всегда под жопой и свободный график.

— Ну и при чём здесь Шевелёва, — не поняла я, вспоминая вечно заполошную горничную, которая работала в отеле, где и я когда-то работала, и из которого благополучно ушла, благодаря Саше с Кириллом.

— Светочка, оглянись на свою жизнь, — слегка повысила голос Иришка, ковыряя нежные бока десерта, — ты живёшь в красивом загородном доме, тебя возит водитель, ты забыла, когда считала деньги, — начала перечислять подруга, вгоняя меня в краску, — у тебя исполнилась самая заветная мечта, и теперь ты мама, у тебя прекрасная работа, а ты ноешь, от того, что твой Кирилл, не так тебя понял…

— Ир… — попыталась я вставить.

— Подожди, — не дала мне она вставить слово, — раз уж, спросила совета, слушай. Да он у тебя своеобразный, и смотрит порой, словно в камень обратить хочет, но Свет, ты не можешь не признавать что он отменный самец, и то, что он делает для тебя, перевешивает, его скверный характер.

— Блин, подруга, ты завидуешь что ли? — прищурилась я.

— Да, я завидую, и так как я твоя подруга, говорю тебе об этом в открытую.

Я потупилась, честно говоря, не ожидала от Ирки такой реакции.

— Не обижайся Свет, — Ирка коснулась моей руки, — взгляни на эту ситуацию по другому, представь, что чувствует он, если он у тебя на это способен, конечно, — опять усмехнулась она, и я вскинула на неё горящий взгляд, сразу стало обидно за Кирилла, — да ладно тебе, я пошутила, — примирительно подняла она руки.

Я немного посопела, пытаясь успокоиться и проанализировать слова подруги. Да, конечно она права, сейчас моя жизнь, напоминает череду исполняющихся желаний. Это так. Но что если я всё испортила, своей дебильный выходкой. Кир теперь со мной такой холодный. Смотрит, словно я пустое место, и у меня опять в голове появляются все эти страхи, про детей, и что он разочаровался во мне окончательно.

— Самое паршивое, Ир, — наконец говорю я, — не боюсь потерять ничего из тобой перечисленного, конечно не считая мальчишек, на всё плевать, кроме него. А он… Ему всё равно по ходу… Вокруг него, знаешь, какие тёлки вьются…

— Свет, ты загоняешься, — сказала с нажимом Иришка, — если ему бы было всё равно, он бы давно послал тебя…

— А он и послал, только ментально, скорее всего, не хочет выслушивать очередную истерику в моём исполнении. А я так боюсь потерять мальчишек и его, что дышать не смею криво.

— Я тебя не узнаю, — фыркнула Ира.

— Я сама себя не узнаю, — отозвалась я, и отставила так и не попробованный десерт, и отпила глоток кофе.

— Слушай, ну найди в себе силы поговорить с ним, объясни, донеси…

— Я уже объяснила, — махнула я рукой, — ничего из этого не вышло.

— Ну, честно говоря, ты была не права!

— Офигеть! — воскликнула я, уставившись на эту заразу, — ты мне подруга, или нет?

— Подруга, — кивнула Ирка в ответ, и тоже отодвинула тирамису, — поэтому и говорю всё как есть. Надо было послать его на хер, и ещё и пощечину влепить, после того как он предложил сделать ему минет.