Книга Никак иначе, страница 19 – Аня Леонтьева

— Давай, сучка, кончай! — грубо командует Кирилл, и протискивает между нашими телами руку, и трёт клитор. И мне этого достаточно, я не выдерживаю больше, взрываюсь, и, кажется, даже кричу.

Саша заглушает мой крик поцелуем, и я впиваюсь в его мощные плечи ногтями, когда он впивается в мой рот. Кир тоже с рычание кончает, и я чувствую через тонкий латекс презерватива горячее семя, что заливает меня изнутри. Он приваливается ко мне, на мгновение, переместив вес тела на меня полностью, и дыхание перехватывает. Горячий, мокрый, остро пахнущий потом гигант, накрывает меня полностью.

— Хорошо, зеленоглазая, заебись, — урчит удовлетворённо мне в истерзанные губы, прижимается взмокшей кожей, и тут же скатывается, и я свободно вздыхаю, но меня тут же переворачивают на живот, вжимают жестко лицом в матрас, и второй мой любовник, входит в меня сзади. Снова чувство распирания, и сладкая боль от натяжения.

— Охуеть, конфетка! Какая тесная! — Саша тоже считает своим долгом донести до меня свои наблюдения.

Я пытаюсь выпутаться из под его рук, что вжимают меня в матрас, но меня вжимают ещё сильнее, не давая даже голову повернуть, и лупят по ягодицам. И это конечно больно, но ещё и обжигающе горячо, и его ритмичные движения во мне от этого воспринимаются ещё острее. И затихающие отголоски прошлого взрыва, снова взмывают во мне и закручиваются в тугую спираль. Во мне вновь нарастает напряжение, натягивается с каждым ударом члена. Я не знала, что так могу. Что моё тело способно отзываться так легко и свободно. Может это долгое воздержание сказывается. Но я уже через мгновение, снова горю, в руках уже другого мужчины. Жмурюсь от удовольствия и его властной манеры брать меня.

— Лежать, конфетка! — командует он, на мои потуги подняться, и вбивается сильнее. Резко и мощно, и у меня не остаётся шансов, противостоять ему, да я и не хочу. Подчиняюсь. Покоряюсь. Поза для этого самая, что не наесть подходящая. Я даже на мгновение представляю себя стоящей на коленях перед мощным телом, с задранным задом, в разорванных трусах, чулках, и в неснятых туфлях, И так эта картинка заводит, что дальше некуда, особенно если учесть, что я в ней в главной роли.

— Ещё! Ещё! Да! Да! — шепчу сорванным голосом.

— Ты хочешь ещё? — спрашивает Саша, и замедляется, потом снова резко толкается. — Вот так хочешь?

— Да, — шепчу в ответ, беспорядочно сжимаю в кулачках покрывало на кровати.

Он снова замедляется.

— Не слышу, конфетка, ты хочешь или нет? — вообще прекращает движение.

— Хочу! Хочу! — бесстыже выпрашиваю ласку, и сама двигаю задом, потому что остановка сейчас смерти подобна.

— Пожалуйста, Саш!

— Чего ты хочешь, а? — упивается своей властью Саша, продолжая жестко держать меня за шею, а другой рукой поглаживать напряженный ягодицы, и совершенно не двигаясь.

— Тебя хочу! В себе! — падать ниже некуда. — Трахни меня! Пожалуйста!

И он без лишних слов, снова ускоряется, и я благодарно кричу, а потом он поднимает меня, и притягивает к себе, к влажной груди прижимает спиной, замедляет темп, и исследует руками моё тело, целует взмокшую кожу, и тихо урчит от удовольствия мне прямо в ухо, покусывая мочку.

— Красивая, сучка, горячая! Тебя же только трахать и трахать, со всех сторон!

Сжимает мои груди, перебирая острые соски, и я льну к нему, сама покачиваюсь в его руках, и ловлю блеск глаз Кира, расслабленно лежащего на кровати, и наблюдающего за нами. Он уже стянул презерватив, и теперь наглаживал снова восставший член. И я смотрю на него, пока Саша, толкается во мне, и гладит меня, потом ловит мою ладошку, и пристраивает пальчики, на моём клиторе, водит по влажной плоти, и я закатываю глаза, от подступающего восторга. Он снова толкает меня, и я падаю на живот, он накрывает меня своим телом, подтянув выше ягодицы, потом сжимает руками мои руки, и вкладывает их в горячие ладони Кира, и начинает вбиваться в меня, жестко, быстро, прикусывая за основания шеи. Я уже бесконтрольно кричу, выгибаясь, но мужчины крепко держат меня, и я впивалась ногтями в чьи-то ладони.