Книга Никак иначе, страница 195 – Аня Леонтьева

— Давно пора, не находишь? — я от греха подальше, убираю от неё руки.

— И это что, сейчас официальное предложение? — морщится она, растирая следы от моих пальцев на шее.

Так вот оно что? Я упустил тот момент, что девочки любят ушами, а я как всегда пру напролом.

— Это репетиция, потом сделаем, как ты захочешь, — развожу руками.

— Репетиция, при которой я стану твоей женой, — снова насмешливо, и даже презрительно.

— Чего ты хочешь, зеленоглазая? — дёргаю её к себе за руку.

Выводит, сука.

— Скажи прямо!

— Чего хочу, Кирилл? — повторяет мою фразу, как с нерадивым пацаном, ей богу. И руки свои пытается выкрутить.

— Ну, уж точно не такого предложения, которое звучит как приказ, и не в бане, и вообще, с чего ты взял, что я хочу за тебя замуж! — распалялась она, а я всё больше ахуевал.

— Не хочешь? — рявкнул на всю баню, так что Света подпрыгнула на месте. — Да что на тебя нашло, опять?

— На меня нашло? — огрызнулась она. — Ты, прежде чем свои хотелки озвучивать, Кирилл, загугли что ли, как предложение делать. Или я не достойна красивого жеста?

И в этом её «не достойна», мне слышишься, опять её старые комплексы, что она шлюха, и игрушка для меня.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, — чеканю слова, — знаешь, что без тебя мне нет жизни, зеленоглазая, к чему эти капризы?

Встряхиваю её за плечи, но тут же стопорю, вижу, как блестят её глаза. Бля, переборщил.

— Дело не в этом Кирилл, — всхлипывает она, — просто иногда ты прёшь, снося все препятствия. И я знаю, что у тебя такой характер. И я не сомневаюсь в твоей любви. Просто…иногда… — она не договаривает, переводит дыхание, сглатывает слёзы. И не продолжает, потому что уверенна, что я не пойму. Или что это всё бесполезно.

— Я понял тебя, Света, — голос мой звучит глухо.

Чего уж скрывать, я уязвлён.

— Иди спать, я скоро приду.

— Кирилл…

— Иди, мне надо подумать.

И она, молча, подчиняется, я остаюсь один.

3.

Сижу тут же у бани, на широких ступенях лестницы. Курю, выдыхаю сизый дым в темноту. Надо мной горят звёзды, и восходящая луна, косится рогатым месяцем. Говорят, на молодую луну нужно начинать все новые проекты и дела, и тогда успех обеспечен. А мне, честно говоря, по херу, молодая она или нет. А вот то, что Света упрямиться и ждёт от меня чего-то грандиозного, нет. И я ее, конечно, понимаю, нужно женщинам вся эта блажь, любят они красивые слова, и поступки. А я если честно вот вообще не из этого разряда. Мне легче конкретное задание выполнить. Что-нибудь существенное, материальное. Но и наплевать на настроение своей зеленоглазой я не могу. Никогда не мог. Мне нужно чтобы она была довольна. Чтобы улыбалась. Чтобы ей было в кайф.

Помню, с Жанной вообще не парился, просто решили как то обоюдно, что поженимся, и поженились. Не свадьба, а так вечеринка, и прожили так же, как вечеринку, которая внезапно закончилась, и наступило похмелье. И ни хрена не весело, и жить вместе невозможно.

А с зеленоглазой…

С ней всё как-то неровно. Схватила за яйца, с самого начала и держит до сих пор, только вначале я ещё дёргался, думал рулю, а сейчас понимаю, что рулит она, иначе бы не грузился я.

На моё плечо легла сухая, лёгкая ладонь.

Мама.

Я поднял лицо, разглядывая родные черты. Узкое личико, в тонкой паутинке морщин, светло-голубые глаза смотрят с любовью, и затаившейся тревогой. Светлые брови сошлись на высоком лбу, но губы улыбаются ласково.