Книга Никак иначе, страница 38 – Аня Леонтьева

— Я хочу, чтобы она участвовала, — перебивает он.

У него звонит телефон, но он сбрасывает, даже не глядя.

Переводит взгляд на Петра.

— Иначе пойдёте лесом.

— Ну конечно, Света будет участвовать, это её задача…

— Идите кофе попейте, я ей пару ЦУ выдам, — снова перебивает он, и двигается в мою сторону.

— Не надо, я итак всё поняла, — поспешно вскакиваю и собираюсь я.

— Хреново поняла, — отзывается Кирилл, и оборачивается на застывших рекламщиков, и зама.

— Пойдёмте, — открывает дверь Виктор Семёнович, видимо прекрасно зная характер своего начальника.

Пётр с Мариной выходят, и взволнованно что-то спрашивают у Виктора Семёновича, поглядывая на меня. Он успокаивающе что-то бубнит, но, по-моему, он и сам не уверен, в том, что он говорит. Они скрываются за поворотом.

— Присядь, зеленоглазая, — нарочито нежно хрипит голос Кирилла. Он оглаживает свою щетину, прожигая своим взглядом.

— Кир…

— Я сказал, сядь, — рявкает.

После такого, конечно, слушаюсь и опускаю зад на стул.

Ну почему такая подстава от судьбу?

За что?

Именно сейчас? А где второй бродит? Тоже, какой-нибудь директор?

Кирилл обходит стол, встаёт позади меня. Я замираю, напряженно ожидая продолжения разговора. И вздрагиваю, когда горячие, шершавые ладони ложатся на основании моей шеи. Длинные пальцы методично сходиться вокруг горла, сжимают, но я молчу. Почему-то понимаю, что сейчас надо проявить покорность, хотя так и подмывает соскочить и послать его подальше, но инстинкты вопят об опасности. Я терплю, хотя и трушу.

Он склоняется ниже, втягивает шумно мой аромат.

— Я тебя затрахаю! — зловеще шепчет он. — Ты будешь молить о пощаде, сучка зеленоглазая!

— Кирилл, прекрати, — сглатываю я.

— Как ты посмела ослушаться меня? — рычит он в ответ.

— А ты мне кто? — пытаюсь отодрать пальцы от своего горла. — Случайный любовник!

— Я не отпущу тебя, — говорит он на это.

— Да какое… — я пытаюсь встать, но он жёстко садит меня на место, давя на плечи.

— Ты моя сучка! — рычит он. — Моя, и Саши! И ты жестоко поплатишься за эти дни!

— Нет, — только и вырывается у меня, когда он склоняется, и накрывает мой рот властным поцелуем, сминая всё моё сопротивление. Таранит мой рот своим языком, и сжимает сильнее горло, так что я впиваюсь ногтями в его татуированные пальцы, и тыльную сторону ладоней. Дёргаюсь в его лапах, но он конечно безжалостен. Я для него игрушка. Забава, для него и для его друга.

— Оставь меня в покое, Кирилл! — прошу, когда он отлипает от меня, но продолжает давить взглядом. — Что тебе надо от меня?

— Ты это прекрасно знаешь, — он ловит мою ладошку, и нечего не стесняясь, накрывает свой пах, сжимает твердеющий член под брюками, водит, рычит. Отдать должное за стеклянной стеной никто не появляется.

— То, что было между нами это ошибка. У тебя же до хрена денег, найди себе шлюху, — я уже откроено злюсь. И плевать мне, что он мне может шею свернуть, одним движением.

— Зачем мне искать, когда я уже нашел, подходящую, первоклассную, горячую сучку, которая течёт только от одного взгляда на меня, — усмехается он, а я замахиваюсь на него, но он ловко скручивает мои руки, заводит за спину.

— Выбирай зеленоглазая, или я тебя сейчас выношу задницей к верху на своём плече, и тащу в свою берлогу, или приедешь туда сама? — он говорит это, оглядывая моё раскрасневшееся лицо.