Книга Никак иначе, страница 64 – Аня Леонтьева

И мне вдруг тоже захотелось сказать ей, всё как есть.

Секунда.

Две.

— Ну, колись, это один из тех, кто тебя тогда из клуба увёл? — допытывалась Ирка.

Я выдохнула, всосала через трубочку сладкий коктейль, которым мы злоупотребляли, и решилась.

— Оба, — коротко сказала, склонившись к подруге, которая по моему примеру тоже сделала глоток, да так и поперхнулась.

— Что?! — завизжала Ирка, так громко, что, наверное, перебила все биты в клубе, потому что вокруг нас все стали оборачиваться.

— Тихо ты, — рассмеялась я, наблюдая огромные глаза подруги.

Ирка обернулась, и тоже заулыбалась, придвинулась ближе.

— Оба? — переспросила она. — Это как? Сперва с одним, потом со вторым?

— Нет, сразу с обоими, — добила я её.

Меня веселила её реакция на это, и надо отдать должное, в её ошарашенном взгляде, не было и капли презрения, или отвращения. Ничего этого вообще не было, только изумление, чистой воды. И я может быть, завтра пожалею о своей откровенности, но сегодня мне стало легче, потому что о таких отношениях особо никому не расскажешь.

Вот Наташка бы точно не оценила.

А тётя Оля?

Нет, нет, нет. Даже думать страшно о таком.

— Ну ка, подруга, подробнее, — отошла от первого шока Иришка.

Я и рассказала, всё с самого начала, опуская пикантные подробности.

— Охренеть! — резюмировала подруга.

По ходу моего рассказа, мы выпили ещё по одному коктейлю, и в голове уже совсем стало шумно, телу легко.

— Как-то так, — пожала я плечами, — ну это же всё не серьёзно, Ир. Так анестезия.

— А они в курсе про… — и Ира указала на мой живот.

— Вот зачем им это? — отмахнулась я. — Замуж меня всё равно никто не позовёт, после такого. Поэтому меньше знают, лучше спят.

— Слушай, ну ты конечно отчаянная, подруга, — Ирка, заказала ещё по коктейлю, — тут порой не знаешь, как с одним совладать, а у тебя их двое.

— О да! Это точно! — я чокнулась с подругой, очередным коктейлем, и потянула её на танцпол.

Отплясывали мы так, словно королевы танцпола, и внутренний голос мне подсказывал, что эта кондиция.

— Ирк, а ты меня совсем не осуждаешь? — спросила я, когда мы вывалились из клуба, в ожидании такси.

Улица встретила нас ночной прохладой, и блеском неоновых вывесок.

— Да ты что, — фыркнула Ира, и попыталась прикурить тоненькую сигаретку, вставленную в губы, но огонёк зажигалки постоянно убегал от неё. — Ты что, — повторила она, — это твоё личное дело, подруга, будь ты хоть лесбиянкой, ты всё равно была бы моей подругой.

Меня так умилили её слова, что я бы прослезилась, если бы Ирку не накрыла большая тень, и твердая мужская рука не поднесла ей зажженную зажигалку, от которой она, наконец, успешно прикурила.

Я икнула от страха, а она расплылась в своей фирменной улыбочке.

— Спасибо, — коверкая пьяно слова, она повернулась к стоящему за ней Саше.

Он стоял за ней как скала, спокойно, даже лениво разглядывая меня. На нем были спортивные штаны, кроссовки, и тёмный лонгслив. Так обычно он ходит дома. Он весь был такой домашний, расслабленный, если не смотреть в его прищуренные зелёные глаза.

В них было обещание скорой кары.

Мне.

— Да не за что, — улыбнулся он совсем не весело, так как умеет только он.

— Что девочки, нагулялись? — его голос заметно хрипнул, словно он хотел орать, но нарочно говорил тихо, сдерживая себя.