Книга Никак иначе, страница 96 – Аня Леонтьева

И вправду, откуда бы она знала, я ведь ей ничего не рассказываю, да и как тут расскажешь, а врать не хочется.

— Ладно, тётя Оль, не бери в голову, сама виновата, — я обнимаю её за плечи, прижимаю к себе.

— Как перед Вовой неудобно, — вертит она головой, прикрывая ладонью рот.

— А ты что ему пообещала?

— Что ты будешь здесь.

— Ну, я итак здесь. Всё нормально не переживай. Пошли за стол, а то твои подружки, тоже сейчас начнут усердствовать восстанавливать нашу семью.

Так оно и вышло.

За столом произошла рокировка, и теперь вместо того чтобы сидеть напротив тёти Оли, я сидела прижатая бедром к Вове, потому что было тесно. Сперва невзначай, потом и специально зашли разговоры, что в жизни каждому нужен второй шанс, и нужно уметь прощать, и всё в том же духе.

Одно радовало, Вова не пил. Совсем. Ни чуть-чуть. Ни за именинницу. Никак. Может для меня старался, может действительно пересмотрел свою жизнь.

А я снова поражалась своему безразличию к этому мужчине. Сидеть рядом, чувствовать его тепло, слушать смех, ощущать родной запах, а в груди ничего не ёкает. Как отрезало.

Вот смогла бы я вот так, остаться безразличной, к Кириллу или Саше? В груди болезненно кольнуло, от понимания, что наврядли наш союз будет долгим.

Я, в отличие от бывшего мужа, с удовольствием осушила пару бокалов вина, которое он мне сам и подливал, потому что ситуация была идиотской. Все за столом верили, что смогут повлиять на наше воссоединение. А Вова, видимо решив, что два бокал вина, это моя кондиция, и вливаемые мне в уши бредни, на которые я не реагировала, и вообще оставалась за столом, только ради тётушки, осмелел. Я почувствовала на своей коленке, обтянутой чёрным капроном, его горячую ладонь. Он сжал мою коленку, и когда я возмущённо зашипела, склонился ниже.

— Светка, ты такая красивая. Я глаз не могу оторвать от тебя, — пропыхтел он не в ухо.

— Вова убери руку, — шикнула на него, и сама оторвала его пальцы, откинула в сторону.

— Светка, ну прости меня. Я дурак был, — снова зашелестел его голос, и теперь его ладонь легла мне на поясницу, начала гладить спину.

— Я простила тебя, Вова, — я крутанулась, уворачиваясь от его руки.

— Свет, ну что ты колючая такая? — теперь он тронул моё плечо, потом коснулся скулы, от чего я подскочила как ужаленная. Все посмотрели на меня. И благо, что тут позвонили в дверь.

— Я открою, — поспешила я ретироваться из-за стола, и не глядя, поспешила в коридор.

Всё ещё в плену эмоций от Вовиных приставаний, я на автомате открыла дверь, и просто зависла. На пороге стояли Кирилл с Сашей, увешанные какими-то пакетами, и охапками цветов.

— Вы… Вы… — я стала заикаться.

— Мы, зеленоглазая, — усмехнулся Кир, и шагнул в квартиру без приглашения, Саша за ним.

— Давай зови тётушку, — скомандовал он.

— Да вы что? — я зашипела, и видимо вид у меня был настолько ошалелый, что эти гады перестали улыбаться.

Но тут в прихожую вошла тётя Оля, и озадаченно уставилась на нас.

— Э-э-э Светланушка?

Я была в ступоре, переводила глаза с двух ходячих клумб, на неё, и обратно, и подбирала слова.

— Добрый день, — сказал Кирилл, видимо поняв, что от меня не будет никакого толку.

Саша тоже поздоровался следом за ним, и вручил огромный букет пионов.

— Это вам! С днем рождения!