Книга Мой гадский сосед, страница 25 – Аня Леонтьева

Мне так много не надо, я не претендую на замену её мужа, если только временную.

Но вот сама Машка гасится. Ни взгляда, ни полслова даже. Обычно хрен заткнёшь, а тут глазки в землю, и слинять побыстрее.

Пиздец просто!

Что, я такую херовую ей прелюдию устроил, что она решила не продолжать?

Я вот могу стартануть, прямо с того места, на чём мы остановились.

Да только старты мои весёлые, вхолостую. Маша, как типичная представительница своего рода, предпочитает, походу, делать вид, что ничего не произошло, чем бесит ещё больше.

Разборки с бабой трахать, ну такое себе.

Лучше просто трахать, особенно когда всё на эту бабу откликается. Но тут, увы и ах, против её воли, это вообще зашквар, как говорит малахольный Витька.

Нет, надавить, когда ты видишь, что она согласна, но ломается, это одно. А вот когда она всё обдумала, взвесила и решила, что «ну его на хуй», это другое.

Цену себе набивать и устраивать презентацию, типа как Стив Джобс, почему нужно выбрать меня, в половые партнёры, я не собираюсь. Передумала, значит, передумала.

С крышей заканчиваем ближе к вечеру.

Благо погода сменилась, после той грозы, стало прохладнее, и наконец, работа сдвинулась.

Витька всё-таки, чуть не слетел с крыши, за что огрёб сочных матов от меня пополам с братом.

Засмотрелся всё-таки на Машку, которая теперь жопой засветила, в коротких джинсовых шортах, траву пошла полоть, аккурат перед нами.

Вот она это специально или реально, дура такая!

Этот олух оступился, полетел, я успел только в последний момент его схватить и рывком на ноги поставить.

К Маше у меня тоже имелись претензии, орать просто при мужиках на неё не стал. Поэтому дождался, когда они свалят, в душ сходил, посмаковал, как бы я её хотел наказать, до красных полос на жопе её круглой, и до сорванной глотки.

Пиздец!

Пришлось воду в душе менять на холодную, чтобы с эрекцией наперевес не переться к соседке. А то как-то несерьёзно со стояком про важность скромного дресс-кода говорить.

Переоделся в чистое и, закинувшись нехитрым ужином, двинул к соседке.

Ещё не дойдя до полосы разделительной, которая из укропа у нас, понял, что творится что-то не то.

Машка, присев на корточки, с кем-то сюсюкала, не видно было в траве, кто там, а рядом Туман стоял в стойке, изредка порыкивая, и она его успокаивала.

Чуйка подсказывала, что сейчас вот надо тихо и аккуратно подойти ближе и оценить, что за хрень происходит. Потому как такое странное поведение, что пса, что соседки, настораживало.

Осторожно, по большому кругу, обошёл их и охуел.

Напротив соседки стояла ободранная лиса. Вся какая-то чумная, всклокоченная, но чутко следящая за движением вокруг.

— Маша, сейчас не кипишуй, — кладу её руку между лопаток, и она вздрагивает.

— Я сказал, не делай резких движений, — стараюсь в голос вложить всю вселенскую убедительность, чтобы эта женщина меня послушала.

Машка замирает под моей рукой, ждёт.

— Что ты делаешь? — шипит она.

— А ты что делаешь? Ты слепая, что ли? — в негодовании начинаю тихо рычать.

— В смысле, слепая? — возмущается эта зараза. — Лиса. Вижу.

— Маш, вот скажи, ты реально ебанутая? — всё тем же тоном продолжил я. — Она же бешеная!

Машка дёргается, и лиса вздрагивает, косит на нас мутным взглядом, из пасти тут же валит пена, и, припав на задние лапы, зверь прыгает.