Книга Охота на мышку, страница 41 – Юлия Гетта

Смотрю на его пострадавшее лицо, источающее абсолютное спокойствие, и пытаюсь понять, чего добивается от меня этот парень. Хочет банально затащить в укромный уголок, чтобы снова распускать руки? Вряд ли у него это сегодня получится. Учитывая физическое состояние. Если Сычеву причинило боль уже одно только прикосновение к его плечу, что будет, если я дам более грубый отпор? Наверняка ничего хорошего для Сергея. Но что тогда ему от меня нужно?

— Зачем тебе это? — нервно спрашиваю я.

— Хочу провести с тобой немного времени. Как друг. Показать что-то интересное, — невинно пожимает плечами Сергей.

Растерянно хлопаю глазами, окончательно запутавшись в своих опасениях и мыслях. Перевожу взгляд на дверной проём.

— Но там же темно и страшно… — выдыхаю еле слышно я, отчаянно уговаривая себя сбежать. Пока не поздно. Только вот ноги отказываются двигаться с места, будто намертво приросли к полу.

— Не бойся. Ты же со мной.

Эти слова трогают. Не знаю, почему, но они трогают.

Сычев доверительно протягивает мне свою раскрытую ладонь. Я колеблюсь всего пару секунд, после чего осторожно вкладываю в неё свою руку. Сердце снова грохочет в груди, как сумасшедшее.

Нет. Это я сумасшедшая. Окончательно свихнулась. Что я делаю⁈

Я шагаю в дверь, ведущую в школьный подвал. Вслед за парнем, который еще недавно хамил мне, лапал, шантажировал, угрожая обнародовать мои интимные фотографии.

Но ведь не обнародовал. Это был всего лишь блеф…

Сычёв включает фонарик на телефоне и плотно прикрывает за нами дверь. Всё ещё крепко сжимая мою руку.

Моё сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди. Но я почему-то не предпринимаю попыток сбежать. Передумать. Будто меня зачаровали. Отняли волю и рассудок. И инстинкт самосохранения до кучи.

Рука об руку мы с Серёжей спускаемся по бетонным ступеням внутри узкого коридорчика и вскоре оказываемся в огромном подвальном помещении с необычными для такого места высоченными потолками.

— Ого… — выдыхаю я от изумления.

— Круто, да?

— Да…

— Осторожно. Под ногами сырая земля, иди только по дощечке. А то можно по щиколотку туда провалиться.

Иду, как сказано, по дощечкам. Сычёв всё ещё крепко держит меня за руку, а я озираюсь по сторонам, жадно разглядывая пространство, куда попадает свет от фонарика. Удивительное место.

Вокруг нас разный хлам, настолько древний, будто я попала в заброшенный музей. И эти высоченные своды, потолки… Не школьный подвал, а кремлёвское подземелье какое-то!

Но чем дальше вглубь этого подземелья мы с Сычевым продвигаемся, тем сильнее меня накрывает безотчётная паника.

Зачем я пошла сюда с ним? Это же чистое самоубийство. Я что, авантюристка какая-то? Играю с огнем, щекочу себе нервы. И даже страхом, что Сычёв распространит по школе мои фотографии, не могу себя оправдать. Потому что мной не это двигало, когда шагала в черноту, держась за руку Сергея. Я ведь хотела остаться с ним наедине. Снова оказаться в его власти.

Хорошо, что об этом никогда никто не узнает, потому что я сгорю от стыда. Мне даже самой себе признаться в этом стыдно. В груди печет, и щеки невозможно горят.

— Всё, здесь уже можешь спокойно ходить, твёрдая земля. А дальше тоннель и бомбоубежище.

— Ого…

Под ногами теперь действительно чувствуется что-то надёжное. Кажется, бетон.