Книга Султан Эфир, страница 124 – Сильвия Лайм

На негнущихся ногах прошлась по храму. Невидящий взгляд искал что-то, пока не нашел. Самый большой белый цветок Айлгвина, росший прямо над купелью, в которой лежал Эфир. Сорвала его и прижала к груди.

Кто-то говорил мне, что для создания вентуса нужно вложить часть души. И только аватар воздуха способен на это.

— Я очень извиняюсь, но ваш хозяин нынче недоступен, — тихо проговорила цветку, закрывая глаза.

Если в видении у меня были белые крылья, то, возможно, где-то глубоко внутри в моей груди тоже спрятался один белый грифон. Хотя бы очень маленький.

— Пусть этого будет достаточно, — шепнула я цветку, понятия не имея, что на самом деле нужно говорить в эту минуту. Что говорить, чтобы создать вентуса?.. — Я отдаю тебе часть души.

Сказала и, набрав так много воздуха в легкие, как могла, неторопливо выдохнула, выплеснув весь воздух, который во мне был.

И замерла, закрывая глаза. Боясь, что все впустую.

Вот только, открыв их вновь, обнаружила невероятное.

Цветок стал преображаться.

Мне вдруг показалось, что из меня вышло все дыхание, которое было внутри. А вместе с ним и еще что-то. Мысль, чувство.

Боль.

Она ожила, на глазах превращаясь в клокочущий пульсирующий очаг нервов, ветра и магии. Он закружил цветок, подняв над ладонью на несколько миллиметров, окутав его облаком пара.

Это было удивительное волшебство, и оно могло бы поразить кого угодно, даже самого Эфира, а не только меня — девушку, которая впервые увидела колдовство лишь бесконечно короткое время назад. А теперь вдруг творила его сама.

Но я не удивлялась. Потому что чувствовала себя так, словно лишилась кусочка собственного сердца, которое на миг перестало терзаться и обливаться кровью.

Вентус открыл глаза. Кроваво-красные. Моргнул.

Храм аватаров стал напряженно тих, воздух будто звенел от ватного беззвучия, лишь золотая пыльца незримо летала вокруг, пока новое существо глядело на меня вместе с десятком старых.

— Ты создала…

— Новый брат…

— Аватар воздуха?..

— Аватар всех стихий… — раздавался писк постепенно приходящих в себя вентусов.

— Здравствуй, мать, — пискнуло облако с красными глазами, что все еще сидело у меня на руках.

Он единственный из всех духов воздуха имел такой цвет глаз.

И почему-то меня это вовсе не удивляло.

Увы.

А еще у него были ручки, которые будто состояли из чистой воды. Иногда он их прятал, но потом доставал снова, глядел на них и сжимал-разжимал пальчики.

Он почти не был прозрачным, и внутри меня угнездилась немая уверенность: это потому, что он может увеличиться до очень больших размеров. Никто не объяснял мне, я чувствовала. Этот вентус был частью меня, я понимала все без слов. Концентрация воздушного «пара» в нем была невероятно велика.

— Здравствуй, — кивнула я без улыбки.

— Как ты назовешь меня? — спросил он спокойно, кажется, чуть склонив голову-тельце набок.

Я задумалась, но ненадолго.

— Сицайлгфир.

Он кивнул.

Странное имя, но в нем была заключена магия. Руки из воды — сила Айлгвина-Тенемару, тело — мое желание спасти Эфира. И глаза… яд моей души.

— Какова моя цель, мать? — спросил новорожденный вентус.

— Ты будешь хранить храм аватаров, — ответила, подняв голову к потолку.

И в тот же миг Сицайлгфир начал раздуваться в воздухе, как воздушный шар или облако пыли. Сперва он начал застилать глаза, но чем больше становился, тем легче было глядеть «сквозь». Пара мгновений — и он заполнил собой все помещение храма. А затем просто исчез, будто впитываясь в стены.