Книга Султан Эфир, страница 128 – Сильвия Лайм

— Ты… О проклятье! — Стон вырвался из горла, когда горячие губы обхватили сосок, а затем слегка сжали.

— Да, моя красивая… Моя лидэль… Самая желанная, самая невероятная, — начал вдруг говорить он, целуя и прикусывая одновременно, перемещаясь от одной груди к другой.

Я была почти полностью обнажена, но голый разум беспокоил меня сильнее. Каждый нерв натянулся, словно готовый порваться.

— Я так давно схожу с ума, Саша, — прошептал он, и его рука коснулась меня там, внизу. Я ахнула и выгнулась, не вполне соображая, пытаюсь я убежать от его ладони или, наоборот, двигаюсь к ней. — Я больше не могу без тебя…

Каждое слово проникало в меня незримой отравой. Я слышала его лишь наполовину, погруженная в водоворот ощущений, которым было невозможно противостоять. Но и этих слов мне хватало, чтобы отравление становилось максимальным.

— Ты мое сокровище, — срывалось с его горячих, таких страстных губ.

А рука внизу двигалась четко и мягко, умело дразня и погружая меня все глубже туда, откуда уже не вернуться просто так.

— Да, — прошептала я, тут же осознав, что говорю, и прикусила губу.

— Да, Саша, — хрипло повторил он.

Что-то щелкнуло внизу, когда Эфир посмотрел на меня, не переставая двигать рукой, ласкать, сводить с ума. А затем проговорил:

— Самая прекрасная из женщин… Моя лидэль… — И одновременно с поцелуем толкнулся вперед и вошел в меня, разом вырвав из легких весь воздух.

Слишком сильный и резкий спазм наслаждения заставил мышцы конвульсивно сжаться, чтобы уже через долю секунды тело начало содрогаться в оргазме.

Аватару невозможно было сопротивляться. Его животный магический магнетизм был призван приносить удовольствие. И начиналось все с поцелуя, в котором, как я запоздало вспомнила, содержался афродизиак грифонов.

Эфир продолжал целовать меня, и я получала все больше и больше этого сладкого наркотика, от которого внизу живота становилось жарко, а в голове пусто.

Первый мой настоящий секс оказался полностью лишенным боли, потому что вспышка наслаждения затмила и пересилила любые посторонние ощущения. Мука была мимолетной и недолгой, и я бы даже сказала, что она внесла свою долю специй в этот коктейль страсти и исступления от напряженной твердости, двигающейся внутри меня.

Я словно сошла с ума и продолжала это безумие дальше.

Игнисы, что я делаю?..

— Я мечтал об этом с того момента, как впервые увидел тебя, — хрипло проговорил султан, подхватывая мои ноги под коленями и задирая вверх, проникая еще глубже и жестче, пока из моего горла не стали рваться короткие сжатые стоны. — С того дня, как принес тебя в свой дворец, такую трогательно замерзшую, в рваном платье и с перепутанными волосами.

Еще одно сильное страстное движение — и мощная плоть, наполняющая меня до отказа.

Стон с запрокинутой головой.

— И в тот день, когда ты лежала передо мной в ванне, обнаженная и горячая, желанная, как богиня секса, — продолжал он, вколачиваясь в меня все сильнее и сильнее, все безумнее. — Хотел заполнить тебя собой так, чтобы ты выкрикивала мое имя.

— Эфир, я… — у меня кончились слова.

— Да, вот так…

Я замотала головой из стороны в сторону, пытаясь сопротивляться, уже сама не помню чему. Остался только какой-то шум в голове и нарастающая пульсация голода от каждого его проклятого слова, острым клинком пронзающего мою волю, бьющего плетью по нервам наслаждения.