Книга Султан Эфир, страница 148 – Сильвия Лайм

С выпрямленными спинами остались лишь я и трое мужчин. Впрочем, я солгу, если скажу, что мне это далось легко.

А затем вдруг раздался вопрос, от которого стало десятикратно тяжелее прежнего. И сердце едва не остановилось, потому что момент истины настал как-то слишком быстро.

Увы, слишком быстро… Стальной король умел добиваться своего.

— Давайте не будем терять время, раз уж Иви, наконец, с нами, — проговорил он негромко, но так, что его голос разнесся по всему помещению громовым раскатом. — Александра Колдунова, аватар четырех стихий, иномирянка и тетраплексный маг, чью империю ты готова поддержать?

В зале прежде была гробовая тишина?

Сейчас она стала как после взрыва сотни атомных бомб. Когда уже больше некому говорить…

Чью империю я готова поддержать… Фактически — к кому из четырех аватаров я отправлюсь.

Но это лишь для меня был вопрос дальнейшей судьбы. Может быть — вопрос разбитого сердца или сломанной души.

А для повелителей стихий это был вопрос благосостояния, силы и престижа их империй. Вероятно — гораздо более насущный вопрос.

— Позвольте мне говорить с Иви до принятия решения! — вдруг с низким поклоном произнес Эргейреш, опустившись на одно колено, и его черные волосы скользнули вниз по латам, напомнив на короткое мгновение императора Огненной луны.

Под ребрами закололо.

Ему было тяжело. Эргейреш едва выдерживал напор трех аур повелителей. Но он четко выполнял приказ своего хозяина.

— Не вижу в этом никакого смысла, — нахмурился Тиррес, стиснув кулаки с блестящими на пальцах перстнями. — Райя-нор не пожелал явиться на Совет, оскорбив всех нас. Поэтому…

— Не стоит так горячиться, великий эмир, — прозвучал ответ низким, почти тяжелым бархатом голоса.

Снова Стальной король.

Я отвернулась, на миг позволив себе слабость. Не смотреть.

— В конце концов, мы никуда не торопимся, правда? — продолжал Лоранэш, и боковым зрением я увидела, что он все так же серьезен, как и прежде. Впрочем, со стороны казалось, что в его спокойном лице сквозит даже что-то вроде доброжелательности.

Холодной такой доброжелательности. Какая бывает, когда умирающему предлагают последний глоток воды перед смертью.

— Саша! — воскликнул Тирр, видимо окончательно выходя из себя и вскакивая из-за стола. — Саша, проклятье, посмотри на меня! Ты должна вернуться в Айремор!

Я подняла на него глаза, встретившись с его двумя почти совсем потемневшими океанами, в которых разгоралась буря. Изумрудные волосы уже явно шевелились, косы напоминали живых змей, позвякивающих золотыми колечками на концах.

Я чувствовала, что темная морская сила бурлила под кожей повелителя морей. Жилетка совсем не скрывала рисунка танцующих водорослей на плечах, груди и бицепсах эмира. Там, среди его живой татуировки, уже мелькали черные кольца кракена, то появляясь, то исчезая. Я чувствовала, что эмир вот-вот готов перевоплотиться в то, что повсюду зовут чудовищем.

А он тем временем продолжал:

— Эфиррей унес тебя из Айремора, даже не задумываясь о том, что из-за сигны Анабена ты могла погибнуть. Рудисы, я неделю думал, что ты мертва! — Его кулаки сжимались и разжимались. Мышцы напряглись. Водоросли на татуировке шевелились так, словно они в эпицентре бури.

Видел ли это кто-нибудь, кроме меня?..

— Ты поставил на нее Анабену? И обвиняешь меня? — с напором в голосе спросил Эфир, подавшись чуть вперед и вонзив два клинка взгляда в эмира. Внешне он держался, как всегда, благородно и в рамках правил. Но было видно, что слова Тирреса его задели. — Получается, аватар всех стихий, что, по легендам, способна вернуть в наш мир истинную магию, могла просто погибнуть от твоей самовлюбленности и глупости, правильно я понимаю?