Книга Султан Эфир, страница 88 – Сильвия Лайм

— Давай, опусти ноги в воду, — спокойно проговорил он, ничем не подтверждая, что заметил мой взгляд. И я сделала, как он сказал.

Вода оказалась холодной, и я взвизгнула. Эфир улыбнулся и достал откуда-то из кармана… сахарный рогалик. Отломил и протянул мне половину.

— Что это? — спросила недоуменно, забирая свежую выпечку.

— Рогалик, — пожал плечами Эфир и откусил, снова взглянув вдаль. Причем, нахал, жевал так аппетитно, что мне тоже захотелось.

Я не стала отказывать себе в удовольствии и тоже откусила. Игнисы… Это был самый вкусный рогалик в моей жизни!

— С ума сойти! — восхитилась я, чуть не запихнув все, что осталось, в рот.

— Погоди, — весело остановил меня Эфир, давясь своей порцией выпечки и короткими смешками. — Вот, возьми еще один и не ешь все сразу, лягушечка.

Он протянул мне еще один рогалик и спросил:

— Нравится? Он сделан в форме луны. Когда-то это был символ Арьян. Цветы Айлгвина росли именно под ней — под луной Арьян. Поэтому наш султанат и называется «Подлунный цветок».

— Ух ты, — проговорила я с набитым ртом. А что делать? Вкусно же. Да и строить из себя Дюймовочку, которой нужно ползернышка, я не собиралась. Саша любит покушать и не будет этого стесняться.

Не нравится — как говорится, выбирайте себе другую лидэль.

Но Эфир только улыбался и доставал из карманов все новые и новые рогалики.

— Когда наешься, моя предивная лягушечка, брось в воду немного. Рыбкам. А может, и еще кому-нибудь…

Его слова прозвучали довольно странно, но я не обратила внимания. Поняла, что они были полны скрытого смысла, лишь тогда, когда сделала так, как он говорит. Отломила половину рогалика, раскрошила и высыпала в реку.

Искристые воды тут же подхватили подношение и унесли прочь. А я замерла, забыв, как жевать. Потому что мир вокруг преобразился до неузнаваемости.

Сперва внутри реки я увидела нечто, подхватывающее уносящиеся прочь куски пирожного… И вовсе это были не рыбы! А словно полупрозрачные животные с ушками и хвостами, с глазищами большими, как чайные блюдца. Но вот они переворачивались в воде и превращались в круглые капли без лапок и ушей, но все с теми же удивительными глазами.

Затем я подняла голову от реки, услышав тихое щебетание поблизости и рассчитывая обнаружить какую-нибудь птичку рядом с мостом в траве. Вот только это оказались не птички, а тонкие, как стебельки травы, зеленоватые существа, напоминающие палочки с глазами. Они хватались друг за друга ручками-веточками и водили хороводы. А иногда бегали, словно играли в салочки.

У меня не было слов. Остатки рогалика упали в воду, а я уже смотрела на деревья, что росли поблизости красивым изумрудным подлеском. Между ними плясали почти полностью прозрачные девушки с длинными, до пят, зелеными волосами, закручивающимися на ветру в спирали и завитушки. Эти волосы то и дело цеплялись за деревья и становились стволами, ветками и листьями. Тогда девушки исчезали, чтобы затем появиться с другой стороны от дерева и снова лететь по ветру, играя колдовскими прядями.

Но это было еще не все. Их босые ступни почти не касались травы, и иногда они подпрыгивали особенно высоко и хихикали. Я пригляделась внимательнее и поняла, что из травы там, в лесу, их хватают чьи-то пухлые ручки.

Секунда-другая — и я увидела, как выпрыгивает особенно высоко один из обладателей этих ручек — низенький, с пол-локтя, мужичок в колпаке и штанишках на подтяжках…