Книга Султан Эфир, страница 94 – Сильвия Лайм

— Ты? Вот уж вряд ли.

— Это еще почему? — нахмурилась я. Ну обидно все-таки! Можно ж было и покультурнее ответить.

После этого я думала, она начнет говорить, что в грифоницы я не гожусь, да и вообще до великой магички мне наверняка далеко. Но женщина меня удивила:

— А что, ты согласна на это?

У меня даже немного дар речи пропал.

— Ну… нет.

Она кивнула и снова отвернулась.

— Ну вот тебе и «ну». Эфиррей думает, что страстью можно заменить истинную любовь. Что удобства, власть и удовольствия кого угодно положат к его ногам. Но без истинной любви в тебе никогда не родится ветер.

Я во все глаза глядела на незнакомку и не могла до конца понять, провидица она или просто старушка, которая попала в цель со своими пространными предположениями.

— Исгард тоже когда-то так думал, — продолжила она. И мне стало одновременно ужасно любопытно и ужасно не по себе.

Женщина смотрела вдаль своими морщинистыми глазами с нависшими веками и редкими ресницами, но я вдруг увидела, что под складками кожи у нее живые ярко-голубые радужки. И в них так красиво отражается солнце!

— Исгард предлагал Арьян полмира в обмен на ее любовь, — говорила старушка, а я вспомнила, что это древние боги, о которых мне уже рассказывали здесь. Но вот историю Исгарда я еще не слышала.

— А кто это такой? — решилась перебить я.

— Это бог огня, — спокойно ответила женщина. — Он был сильным, как тысяча одновременно извергающихся вулканов, могучим, как тысячелетние скалы, и очень красивым. Но слишком самоуверенным. Думал, что золотом, магией и властью можно покорять сердца… В принципе, он был прав, конечно, — усмехнулась старушка и на миг словно стала моложе. Но затем улыбка пропала с ее лица, и наваждение ушло. — Многие сердца можно купить. Но не те, что уже заняты.

В этот момент она бросила на меня короткий взгляд, и по спине будто прокатилась лавина замороженных колючек от репейника.

— Арьян так и не согласилась быть с Исгардом, потому что любила Айлгвина. И бог огня вызвал своего соперника на бой прямо на берегу того самого озера, где Арьян встречалась со своим возлюбленным. И победил. Он думал, что без Айлгвина девушка станет его навсегда, — хмыкнула женщина. — Мужчины такие глупые. Особенно некоторые.

— А кем же была Арьян? — спросила я тогда.

Старушка склонила голову и будто погрустнела.

— Она была богиней солнца. Самой сильной из всех богов. Той, что давала свет и волшебство этому миру.

— Ничего себе. Значит, она была сильнее Исгарда? Почему бы ей было не вступиться за возлюбленного? Не убить злодея?

Старушка взглянула на меня так, словно я была каким-то несмышленышем.

— И как бы смерть бога огня смогла вернуть к жизни бога ветра?

Я смутилась.

— Никак. Но можно же было отомстить. Или не позволить Исгарду совершить последний смертельный удар.

— Равновесие нельзя нарушать, — покачала головой женщина. — Кроме того, в душе Арьян было место и для Исгарда. Если бы погиб он, она бы тоже страдала. Просто больше всего любила она Айлгвина.

— То есть она, в общем-то, любила обоих, — заключила я.

— Сердце человека не задумано так, чтобы любить лишь одного. Вы рождаетесь с тем, чтобы встретить в своей жизни сотни друзей и десятки родственных душ. И одна душа на чаше мира не тяжелее другой. Ты можешь любить нескольких человек. Сердце бога же и вовсе любит весь мир.