Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 38 – Вероника Лесневская

Черт!

Но я стою посередине спальни в одних трусах, смотрю на полуголую женщину, которая стыдливо натягивает на себя одеяло, и ненавижу нас обоих. Отворачиваюсь, цепляюсь взглядом за свой костюм, аккуратно сложенный на стуле, и бросаю Алиске пиджак, чтобы прикрылась. Впопыхах натягиваю брюки, как будто это что-то изменит.

Поздно… Раньше надо было думать.

— Ты понимаешь, что я себе этого никогда не прощу? — бью себя пальцем в грудь. — А ты как жить дальше собралась?

— Нормально, Дань! — неожиданно повышает она голос и с претензией вздергивает подбородок. — Я устала от одиночества! И я тебя…

— Вот ш-ш-ш… — шиплю в отчаянии, но затыкаю себе рот кулаком, потому что сам во всем этом участвовал, хоть ни черта и не помню.

Впервые со мной такое, но вины я с себя не снимаю. Понять бы, что делать с этим?

Мало было проблем, Богатырев? Решил уничтожить все и сравнять с землей!

— Я кофе сварю, — ласково произносит Алиса, а у меня зубы сводит от ее заботы. Сыт по горло.

— Ничего не надо! Я в душ и на работу.

Она босиком подходит ко мне, становится на цыпочки, но я шарахаюсь от неё, как от прокаженной. Жестом указываю на выход.

— Мать твою, Алиса! Дверь закрой с той стороны. Ноги моей больше не будет в этом доме.

— Дань, зачем ты так? Как же мы без тебя?

Она права. Никак. Особенно сейчас.

— На расстоянии помогать буду. Номер помнишь. На этом все.

Сорвавшись, я грубо выталкиваю Алису из комнаты, захлопываю дверь перед ее расстроенным лицом. Пусть плачет. Ей этот грех до конца жизни отмаливать, а я и так проклят. Принимаю холодный душ, яростно натираю себя мочалкой, но не отмыться.

Плюнув на все, быстро собираюсь и спускаюсь в гостиную. Прохожу мимо кухни, где витают запахи еды и гремит посуда, тихо крадусь в коридор, как вор, ищу свою обувь.

Хватит с меня семейных посиделок. Я хочу незаметно выскользнуть из дома, не прощаясь, и больше не возвращаться сюда, но слышу за спиной радостный возглас Матвея:

— Батя! Доброе утро! — и топот босых детских ножек. — Ты сегодня отвезешь меня в школу?

Я успеваю лишь накинуть куртку поверх рубашки и шагнуть к двери, как меня слабо дергают за рукав. Матвей прижимается ко мне, держит мое запястье обеими ладошками, тянет, показывая, что не хочет меня отпускать. Я смягчаюсь, на мгновение забыв о его матери.

— Прости, родной, не в этот раз, — аккуратно отказываю и свободной рукой ласково прохожусь по его волосам. — Я в офис спешу.

Бессовестно лгу.

Заранее зная дату Мишиной свадьбы, я ничего не планировал на сегодня. В компании меня не ждут, но и здесь задерживаться я не собираюсь. Мне надо побыть наедине с собой, осознать случившееся и найти варианты, как исправить ошибку. Самый простой — сделать вид, что между нами ничего не было, но…

— Дань, тебе же по пути, — выкрикивает из кухни Алиса. — Пожалуйста. Иначе он опоздает. Сегодня мы проспали все будильники…

Каждое слово, произнесенное будничным тоном, отзывается неприятным покалыванием в позвоночнике. Как бы невзначай она бросает камень в мою сторону, безжалостно напоминая о том, почему мы проспали.

— Ты пиджак забыл, Дань, — щебечет вдогонку. И это тоже пошлый намек на то, что было между нами.

Шаги приближаются, а я, как трус, позорно стою на месте и боюсь обернуться. Не могу смотреть ей в глаза. Противно до липкого пота. Отныне все будет напоминать нам об этой проклятой ночи.