Книга Сделка на… любовь?, страница 52 – Луиза Анри

— Только не говори, что у тебя возникло безудержное желание танцевать, — прошептал он ей на ухо, когда они медленно закружились в танце. Прохлада работающего кондиционера контрастировала с жаром его руки на ее талии, а от едва слышного голоса по шее вдоль по спине поползли мурашки. Она решила списать это на нервы.

— Нет. Но у тебя было такое лицо…

— Какое? — Он с интересом приподнял брови.

— Приходилось видеть такие лица во время чемпионата мира по футболу. Лицо, говорящее: «Сейчас я совершу какую-нибудь ужасную глупость, но мне все равно, потому что я самоуверенный индюк!»

Он рассмеялся, и от этого звука ей захотелось улыбнуться. Все было таким странным. Она ясно осознавала, что была марионеткой в его умелых руках, но ничего не могла с собой поделать. Она в очередной раз оглядела помещение, в котором они находились. Да, все было обставлено по высшему классу, все было роскошно… и наигранно. И во всем этом ей предстоит прожить оставшуюся жизнь. Казалось, прошла секунда, как Роберт внезапно остановился, внимательно вглядевшись в ее лицо. Они стояли прямо посреди танцплощадки, пока остальные недоуменно продолжали кружиться вокруг.

— Прости, — Алия внезапно осознала степень своей дерзости. Ей не хотелось злить его, не сейчас. — Я просто…

— Что? Договаривай, Алия!

Она покачала головой.

— Ну же, тебе разве никогда не хотелось поболтать ни о чем с незнакомцем? Разговоры с близкими людьми — это не то… Там ты вынужден говорить то, что от тебя ждут. Общаясь с первым встречным, ты, наконец, можешь побыть собой.

— Тебя сложновато назвать незнакомцем, — с долей скептицизма парировала Алия. — Ты слишком…слишком… — закончила она, не в состоянии подобрать подходящего слова, чтобы описать то гнетущее чувство, что разрасталось внутри.

— Я не верю в никчёмность человека, Алия. Не выношу подобной философии. Безнадёжных людей не бывает. Я считаю, что каждый пишет картину своей жизни раз и навсегда, уверенной рукой, широкими, свободными мазками. Я не понимаю, что такое серость бытия. И я не выношу нерешительности, Алия, тебе пора бы осознать это. — Двумя пальцами он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Все это… — она неуверенным жестом обвела обстановку, окружавшую их, — угнетает. Ты говоришь о свободе, но держишь меня здесь на привязи, словно в золотой клетке.

Она видела, чувствовала, как ее слова достигают его сознания. В следующее мгновение Алия уже сожалела о сказанных словах, когда его глаза прищурено оглядели ее с ног до головы, рука на талии слегка напряглась, а челюсти крепко сжались. А затем…они ушли. Он резко кивнул стоявшему в дверях метрдотелю, и тот любезно приоткрыл им дверцу.

— Роберт, прости, я… — пыталась извиниться Алия, но один его взгляд заставил ее замолчать. Она понуро шла за ним, не обращая внимания на то, куда именно они идут, желая лишь одного — чтобы наказание прошло быстро. Но когда они достигли автомобиля, мужчина остановился, вложив в ее руку что-то холодное. Раскрыв ладонь, девушка увидела ключи от машины.

— Мне не нужна сломленная монашка, Алия, — мужчина оперся о раскрытую дверцу авто. — Всю жизнь я боролся со стереотипами, которые приписывало мне общество, и будь я проклят, если разрешу повесить на себя очередную бирку. Хочешь вырваться из клетки? Первый шаг уже сделан… — И он кивком указал на водительское сиденье.