Книга Сделка на… любовь?, страница 94 – Луиза Анри

— Ты… ты засранец, эгоист и сволочь! — бросила Оливия, хотя по тону ее голоса было понятно, что она играла.

— Благодарю, лучшие из моих качеств, — Гамид жеманно усмехнулся, и автомобиль плавно скользнул по мощеной улице.

— Нет, ну есть же люди, которых и оскорбить нельзя… — повернулась Оливия к подруге. Алия беззвучно смеялась. — Выкинь только еще что-нибудь подобное, и, клянусь, я такое выкину, что тебе будет стыдно.

— Поверь мне, дорогая, стыдно мне будет, только если ты прилюдно не оголишься, и то — не за реакцию окружающих, а за свою собственную…

Оливия стала пунцевой, совсем уж по-детски показала ему язык и откинулась на спинку сиденья, наблюдая за пролетавшим за окном пейзажем.

Церемония бракосочетания должна была состояться на частной вилле, достаточно вместительной, чтобы все прошло без запинки. Спустя полчаса минут они достигли намеченного места. Убранство напоминало скорее какое-нибудь голливудское мероприятие, чем свадьбу. Красная дорожка простиралась от подножие резной лестницы до самых дверей, по бокам были расставлены диковинные вазы с цветочными композициями, то и дело щелкали вспышки камер. Такой толпы репортеров Алие не приходилось видеть давненько, даже на собственной свадьбе.

Гамид

Он с первого мига был покорен энтузиазмом и бьющей через край жизненной энергией Оливии. Гамид, которому осточертели вечная ревность и циничность Карины, потому и решился выбрать более долгий морской путь в Турцию, чтобы успокоиться, побыть в благословенном покое. И вот вам — на голову — в переноснос и буквальном смысле — ему свалилась она — заносчивая незнакомка. Справедливости надо следовало признать, что с самого начала его внимание приковала Алия: была в ее взгляде какая-то отрешенность и ранимость, из-за чего в нем взыграл природный инстинкт защитника. И только он подошел к девушке, чтобы попытаться разговорить ее, как в его жизнь ворвалась Оливия, разрушившая все его стереотипы. Она прочно засела в его голове, чего с ним не бывало лет с 16, когда они с братом поссорились из-за того, кто и них будет сопровождать Маргариту на вечер. Победил, разумеется, Роберт. Его врожденная агрессия дельца всегда брала верх над тактичностью и преданностью брата. Но Гамид любил брата, хотя со дня их последней встречи утекло немало времени. Совместные встречи обычно ознаменовывались присутствием отца, что само по себе исключало возможность провести вечер в спокойствии, из-за чего отныне на встречах присутствовал либо Роберт, либо Ильяс. Сам Гамид относился к отцу с отстраненной холодностью, он кардинально отличался от брата, попросту игнорируя присутствие отца. Но Роб так не мог: он какое-то время молча кипел, затем взрывался и после скандала в очередной раз исчезал на пару недель, а то и месяцев.

Гамид оглянулся: как же будет сегодня? Накануне вечером Надия настороженно намекнула ему, что на сей раз избежать встречи не получится. Как же поведет себя Роб, встретившись с отцом тэт-а-тэт? Он представил себе лицо окружающих, если разразится очередной скандал. И рассмеялся, представив реакцию Оливии, у которой за пазухой всегда было припрятано острое словечко. Она плевала на условности и формализм, чего не мог позволить себе сам Гамид, и это его притягивало. Он пока не рассказывал Оливии о взрывном характере брата, решив предоставить ей возможность самой узнать Роба. И, кроме того, что-то подсказывало ему, что с братом что-то произошло, он изменился, он чувствовал это по тону его голоса. Что ж, скоро все станет ясно.