Книга Мирай, страница 108 – Марина Зимняя

— Звони ему еще.

— Тимур, если бы я мог дозвониться на выключенный телефон, я бы уже это сделал, — Булат бросает трубку на панель автомобиля. Упирается лбом в руль.

Мы прочесали весь город. Вокзал и все автостанции. Кирилл уже распространил информацию о пропаже девушки в сети. Теперь по всем соцсетям и мессенджерам гуляет фотография Розы. Булат говорит, что это бесполезно. Они проделали все тоже самое в первый день ее пропажи, через три дня ажиотаж стих. Фото перестали распространять, его быстро заместили другие объявления о пропаже детей и стариков. Полиция тоже приняла заявление без энтузиазма и как водится, только на третьи сутки. Розу никто не видел. Я рассказал ему каким образом она добралась сюда и где пряталась, и мы пришли к выводу, что подобные поиски вряд ли могли дать хоть какой-то результат. Она просто исчезла. Выбиралась из своего убежища на два часа ночью и снова скрывалась от людских глаз. Человек не засветивший нигде свои документы — невидимка. А у Розы этих документов просто нет.

— Ну ладно отец, я не знаю, что за помои у него в голове. Может маразм старческий… Но ты то, как мог это допустить!? Она же твоя сестра! — выпаливаю я, устав бороться со своими внутренними демонами.

Я вижу, что он переживает за нее, но мне так хочется начистить ему рожу, что просто жутко чешутся кулаки. Мы колесим по городу без остановки. Время близится к утру, а у нас никаких новостей о ней. Исчезла! Когда я говорил, что Роза не иголка, я сильно ошибался. Она именно иголка… от кактуса, которая попав в город растворилась и стала невидимкой. Егор посоветовал нам дать ориентировку не на нее, а на Самуйлова. Даже позвонил своему знакомому майору, вкратце обрисовав ему нашу ситуацию. Тот, естественно, не упустил возможности дать совет. Пытался вразумить меня не лезть в семейные разборки, тем более связываться с цыганами. Был тут же послан, и само собой разумеется, оскорблен.

Булат не отвечает на мой вопрос, лишь красноречиво молчит и смотрит сквозь лобовое стекло пустыми изможденными глазами. Его телефон оживает и начинает вибрировать на панели. Булат переводит взгляд с горящего дисплея на меня и обратно.

* * *

— Я тебя прикончу, уе… к! Живьем тебя закопаю, ган… н ты конченый!!

Булат оттягивает меня от окровавленного утырка, за что тут же получает кулаком в челюсть. Урод в долгу не остается и лупит меня в живот. Булат не ожидал удара от меня и отлетел на каталку, припаркованную у стены. Она поехала и сбила несколько стоек с заряженными системами. Звон разбивающихся флаконов, визг медсестер. Мы катаемся с уродом по полу, пока нас не растаскивают санитары. На его счастье, в хирургическом отделении санитарками работают не только пожилые женщины, но и здоровенные мужики. Гнев застилает глаза. Вокруг крики, вопли… А я вижу только окровавленное лицо этого ублюдка.

Когда он позвонил Булату и сообщил, что Роза сейчас на операционном столе. Я думал, что свихнусь и поеду кукушкой. Сердце разрывалось в груди, глаза застилала мокрая пелена. Я думал, что рехнусь пока мы ехали в больницу. Если бы я был за рулем, то точно расквасился бы в лепешку, так меня разматывало и колотило. А потом я увидел этого утырка и сорвался. Он сидел на корточках у стены в коридоре. И держался забинтованными кистями за голову. Увидев нас он поднялся выпрямившись в полный рост. Его серое поло было залито кровью. Это не его кровь… Он не смог бы держаться на ногах, если бы был так серьезно ранен. На глазах ублюдка сверкали слезы, а в моей душе полыхал пожар.