Книга Мирай, страница 30 – Марина Зимняя

Глаз цепляется за кадр, который я открыл фоном и еще не успел свернуть. Человек в черной безразмерной толстовке с накинутым на голову капюшоном наглаживает ту самую кобылу. Капюшон глубокий, лица не рассмотреть. Мелкий какой-то… Он надевает ей на морду недоуздок и потихоньку выводит из стойла. Кобыла послушно идет рядом. Ищу параллельные записи со следующих камер. Последняя фиксирует их в районе восточной левады. Куда они идут дальше, и так понятно. За левадой есть выход в лес, к озеру. Запись недельной давности. Но ведь я сегодня ее видел. Днем она катала ребенка в открытом манеже. Быстро проматываю ночные записи. Этот мелкий чувак каждый день уводит лошадь. Время всегда разное, но, как правило, далеко за полночь. Сейчас десятый час.

Что Лена делала на работе в такое время, мне было понятно. Я был уверен, что она ждала меня. В комплексе почти никого не осталось. Я, Ленка, сторож и прибухивающий конюх, которого жена попросила из дома, и он теперь скитается по подсобным помещениям.

— Тимур Саныч! Да, на месте она! — запыхавшись выдает дядька Венька. — Стоит у себя в стойле. Я все левады оббежал и восточную, и западную, и центральную. А она в деннике стоит.

— Да? Не было, вроде, ее в деннике, — пожимаю плечами.

Показать ему записи? Да, его сейчас инфаркт накроет. Уволит его Егор. Жалко дядьку…

— Говорю же, стоит!!

— Пойду посмотрю… — закрываю все вкладки. — Ты это… не спи на работе, дядь Вень.

— Да, как можно, Тимур Саныч!

— Не называй меня так, — морщусь недовольно.

— Так, я ж с уважением.

— Егора… Санычем называй. Меня не надо, — выхожу на улицу, иду вдоль административного корпуса.

— Тимур, ты меня не подкинешь? — окликает меня Лена.

— Я сегодня здесь останусь.

— Зачем?

— Хочется! — заворачиваю за угол.

Поезжай Елена Алексеевна на такси. И на что ты рассчитывала? Скоро Лена перейдет к активным действиям... Интересно, надолго ее хватит?

Дядькин Венькин сон определенно заразителен. Хрен его знает, во сколько меня отрубило. Поднимаюсь с колючего тюка соломы. Вздрагиваю от росы. Одежда на мне отсырела. Колючая сухая трава теперь есть даже в носках. Я как-то зазывал Ленку на сеновал, она отказалась, предпочла заднее сиденье Егоркиной тачки. И правильно сделала… Взъерошиваю волосы, вытягивая из них несколько соломинок.

Заглядываю в денник. Кобыла на месте. Бросаю взгляд на часы, почти шесть.

— Дядь Вень! Подъем!!!

Перепуганный мужик смотрит на меня круглыми глазами, будто впервые видит.

— А ты чего, здесь ночевал что ли?

— Ага! Пусти-ка? — Сажусь за комп, отматываю несколько часов на записи и просматриваю ее в ускоренном режиме. Без двадцати три он ее забрал. В четыре семнадцать вернул на место, — поворачиваюсь к дядьке Веньке, он стоит за моей спиной.

— Это как, так? — произносит отрывисто слегка заикаясь.

— Как-то, — развожу руками.

— Тим Саныч!

Меня снова передергивает.

— Не говори Егор Санычу...

— Ау! Ауч! Что ты делаешь? Егор, бл..! — Егор возвышаясь над кроватью, тянет меня за ухо. — Ты совсем там со своей работой долбанулся! Что… быки медведей снова победили, осел! — тру пульсирующее от острой боли ухо.

— Вот скажи мне!? Ты совсем дебил или еще есть надежда, что ты станешь когда-то нормальным адекватным человеком? — Егор раздувая ноздри и выкатив глаза, орет на меня во все горло.