Книга Мирай, страница 53 – Марина Зимняя

— Роза! — зову ее слегка прокашлявшись.

Она возвращается обратно и снова упав на колени рядом, заглядывает мне в лицо.

— Ты в порядке? — выпаливает она. — Нужно скорую вызвать! Вдруг ты повредил себе что-нибудь.

— Не надо. Все нормально, — поднимаюсь на локтях повертев головой, хрущу позвонками.

— Точно? Ты несколько минут был в отключке. Я уже собралась бежать за помощью.

— Поможешь мне подняться? — смотрю на нее жалостливо.

Сам того не подозревая, я нашел к ней ключик. Все-таки я родился под счастливой звездой. Кто бы мог подумать, что такая ситуация может послужить нашему сближению.

— Да, конечно, — тянет мне свою ладошку.

Глаза в пол-лица, в которых плещется детская наивность, делают ее еще младше и беззащитней. И как ты только собралась самостоятельно выживать в этом мире?

— Тебе все равно нужно к врачу, — бормочет она помогая мне подняться.

Забавное, конечно, выходит зрелище. Медведь опирается на зайчишку и ковыляет еле-еле. Надеюсь, Роза, ты простишь мне мой маленький обман.

Мне так стремно показывать ей машину. Но с другой стороны, дядькина Венькина ласточка может сейчас сослужить мне неплохую службу. Уверен, что Роза не из тех девушек, которые, посмотрев на такую машину, скривят мордашку. Не хочу вызывать такси. Хочу и дальше видеть беспокойство за меня на ее лице. И не хочу ни с кем этим делиться.

Ну, что мне теперь с ним делать? Хнычу про себя от негодования. Этот дурачок перепутал мне все планы. Мне о себе нужно думать. Думать, как забрать вещи и куда податься. А я ковыляю рядом с этим инвалидом. Он опирается на меня и идет, какой-то слишком расслабленной походкой. На подходе к территории комплекса он и вовсе хромать перестает.

— Что-то мне подсказывает, что ты уже здоров! — возмущенно произношу я, пытаясь скинуть со своего плеча его лапу.

— С чего ты взяла? — морщится и издает страдальческий стон, начинает прихрамывать. — Я мужаюсь при тебе как могу! Пытаюсь сохранить лицо! Мы с тобой еще недостаточно близко знакомы, чтобы я впадал в кому от вывиха лодыжки и пары царапин, — открывает калитку, ведущую в леваду.

— То есть, если бы мы были знакомы достаточно, то я тащила бы тебя коматозного на своей спине?

— Не думаю, что ты способна меня поднять. Но могла бы привести меня в чувства другим способом, — он затворяет калитку и кивает на Мирай пасущуюся неподалеку. — Ты хорошо на нее влияешь. После того как ты не навестила ее одной ночью, она устроила здесь дебош и забастовку. А сейчас посмотри, какая шелковая.

Подхожу к ней, глажу жесткую гриву, обнимаю за шею.

— Почему она так дорога тебе? Что в ней есть такого, чего нет в других лошадях? — Тимур подходит к нам, поглаживает бок Мирай.

Несколько секунд раздумываю, отвечать или не стоит, а потом выдаю:

— Мы похожи… она такая же, как и я.

— В смысле? — удивлённо.

— Мы обе полукровки. Надеюсь тебе не нужно объяснять, что это значит?

— Твоя мама была… — Тимур мешкает.

— Русской, — произношу за него.

— А где она сейчас?

— Умерла.

— Прости, — на его лицо наползает тень. — Я не подумал…

— Ничего страшного, это было давно.

— Ты помнишь ее?

— Немного.

— Хочешь покататься? — меняет тему. — Могу принести амуницию. Или тебе привычней без седла?

— Мне все равно как, лишь бы на ней, — прижимаюсь щекой к морде лошади. Она сейчас спокойна как никогда. Ждет от меня вкусняшку, а у меня ничего нет. — Прости, я в следующий раз тебя угощу, — шепчу ей еще раз проводя ладонью по гриве. Ощущаю тепло исходящее от нее, чувствую мерное дыхание. Мирай спокойна, и я тоже. Мне не о чем волноваться. Здесь о ней позаботятся.