Книга Мирай, страница 84 – Марина Зимняя

— Подождите! Это еще не все! — выбираю кругленький маленький кактус с длинными розовыми колючками и протягиваю его кассирше.

Пожилая тетка пряча улыбку пробивает цветок.

Роза смотрит на меня возмущенно, но цветок принимает. Улыбается краешками губ, пытаясь спрятать улыбку. Резко разворачивается и топает на выход. А я плетусь следом и думаю о том, как было бы прекрасно если бы машина ломалась почаще.

Всю ночь лежу без сна, пялясь в потолок. На меня вдруг накатили странные мысли. Я об этом особо не задумывался до сегодняшнего вечера. А теперь они хороводом кружат в моей голове и не дают уснуть. Если они целую неделю были как бы женаты, то она была ему женой во всех смыслах этого понятия. От этих дум кровь по венам начинает бежать быстрее, сердце грохочет, а в солнечное сплетение будто воткнули кол. Все внутри горит и пульсирует. И я третий раз за ночь поднимаюсь, чтобы заглянуть в свою комнату. Я в нее не захожу, просто, слегка приоткрыв дверь, наблюдаю за тем, как спит Роза.

Домой мы вернулись далеко за полночь. Ульяна уже успела приготовить ей постель в гостиной. Мне эта идея совсем не понравилась. У меня здесь есть своя комната. Чего ради она должна спать на неудобном диване? В итоге на неудобном диване сплю я. А Роза спит, свернувшись калачиком, на моей огромной кровати. На тумбочке рядом с ней стоит кактус, и Серегин ночник светит бледным желтым светом. Волосы, заплетенные в слабую косу, слегка свисают с кровати. Хочется их поправить и уложить рядом с ней. Когда я заглядывал в первый раз, она была завернута в одеяло, как в кокон. Во второй она уже слегка развернулась. А сейчас и вовсе оно лишь слегка прикрывает ее ноги. Я ее просто укрою. Раскрываю дверь шире и собираюсь сделать шаг внутрь.

— Твою мать! — тихо, но со злостью, бормочет Егор за моей спиной. — Ты спать сегодня собираешься? Сколько я еще должен тебя караулить?

— Так не карауль, — отвечаю ему обернувшись. — Чем я тебе мешаю? Спи иди…

— Тимур!

— Что?

— Я тебя кастрирую, если ты ее тронешь, — так же полушёпотом, но звучит довольно жестко.

Вот это заявление. Смотрю на него слегка охеревшими глазами.

— Лучше бы ты продолжал с Ленкой путаться, ей Богу… — раздраженно качает головой. — Ты что не видишь, что она девочка совсем? Прекрати к ней яйца подкатывать. Мы и так вляпались по самое не могу. Понесло тебя за этими лошадьми…

— Егор!

— Что?

— Я хочу ее выкупить?

— Ты нормальный? Она что крепостная тебе? Пойдем… разбудишь сейчас всех, — толкает меня в сторону кухни.

— Я знаю, что у меня есть деньги. Я имею права ими пользоваться.

— А дальше что?

— Я не против на ней жениться.

— Ты себя то слышишь? Не против он! А чего она хочет, ты спросить не желаешь? Девчонка сбежала не для того, чтобы из одного плена в другой попасть. Что-то я сомневаюсь, что ей хочется за тебя замуж.

— Почему нет?

Да потому что не нужно ей это, ребенок она совсем. Неужели ты не видишь? Да и ты еще бестолочь, какой из тебя муж!

— Ну тогда удочери ее, — произношу нервно откидываясь на спинку стула. — Разве можно оставлять ее в таком подвешенном состоянии. Сколько она сможет так существовать? Нужно что-то решать и как-то вытаскивать ее из этой дурацкой ситуации. Долго она сможет жить без документов?

Егор тяжело вздыхает.