Книга Бывшая жена. Ложь во имя любви, страница 11 – Анастасия Петрова, Селин Саади

Душно здесь сидеть. Просто до невозможного. Запах старой мебели, холодных стен бельэтажа здания так шестидесятых годов.

Участок напоминает мне настоящий советский фильм, а я упорно жду, когда уже закончится эта история. Делаю глоток воды из маленькой бутылочки, водя глазами из стороны в сторону.

Напротив сидит дежурный и принимает остальных посетителей этого заведения. Только вот по мою душу так и нет никого.

Перевожу глаза на наручные часы и мотаю головой. Уже минус три рабочих часа, вечером задержаться не смогу, мы с Мироном идём в ресторан.

Вновь возвращаюсь к экрану телефона, хочу обновить в квартире шторы. У меня в спальне тёмные…остались ещё со времён моего «идеального» брака. А теперь хочу светлые, благо общий дизайн комнаты позволяет играть, как мне заблагорассудится.

— Здравствуй, — с хрипом в голосе чувствую, как рядом кто-то опускается.

Глубокий незаметный вдох носом, и я пытаюсь отделить ужаснейший запах этого места от таких глубоко знакомых нот парфюма.

— Не ожидала, — искренне, но отстранённо замечаю, продолжая листать возможные расцветки: — Можно было прислать водителя.

— Опаздывал я, — признаётся бывший муж: — Потому вина на мне.

Как справедливо, надо же. Не отвечаю, потому что не желаю говорить, а Дмитрий тем временем всё никак не может усесться.

— Там на перекрёстке… — начинает он спустя паузу: — Это твой новый мужчина?

Всё это время я сижу, глядя в экран телефона, и не отрываю глаз. Однако он интересуется так спокойно, будто имеет право знать. Резко поворачиваюсь на него и встречаюсь с его взглядом…проникновенным и серьёзным.

— Не думаю, что…

— Ну хватит, Аврор, — он перебивает, и это не просьба.

Он пресекает так, будто мы до сих пор муж и жена.

— Хватит, шипов, давай просто поговорим. Как ты? Как твоя жизнь?

Вскидываю брови, и если бы они могли, то точно бы оказались на затылке.

— Серьёзно? — высшая степень недоумения отражается сейчас на моём лице: — Ты, конечно, извини, но я не собираюсь вести с тобой беседы, будто мы давние знакомые…

— А мы и не давние знакомые. Мы ведь гораздо больше.

Не зря я отметила ухудшение его внешнего вида, здесь налицо потеря здравого смысла.

— Не очень ты ценил это «больше» год назад, — усмехаюсь, и как бы мне ни хотелось, обида в голосе есть.

От неё не так-то просто избавиться. Хочется по мановению волшебной палочки гордо заявлять, что меня ничто не трогает. Только всё это будет ложью. И в первую очередь, само́й себе, потому что, положа руку на сердце, то самое продырявленное им же, оно чувствует. Остро ноющими спазмами.

Чадов тяжело вздыхает, а я, натянув искусственную улыбку, увожу свой взгляд.

Невероятно.

— Знаешь, я только недавно вспоминал тебя, — моё фырчанье выходит настолько громким, что стоя́щая у окна дежурного, женщина даже оборачивается: — Жаль, что всё обернулось так, Аврош, — невольно смотрю в его глаза.

Такие до боли родные и чужие. Сейчас они будто повидали мир, ощущение, что таят в себе многим больше, чем раньше.

— Действительно, — звучит саркастично, а я выдерживаю его взгляд.

Сознание тут же проводит параллель со мной той. И та бы версия меня увела бы взгляд, опустила его в пол. Приняла бы его слова молча и тихо. Но её уже нет.

— Знаешь, Дим, в чём-то благодаря тебе я полюбила свою жизнь. Полюбила так, как не могла с тобой. — задумчиво добавляю.