Книга Бывшая жена. Ложь во имя любви, страница 31 – Анастасия Петрова, Селин Саади

— Аврора, то, как категорично вы настроены, заставляет меня задуматься кое о чём… — она делает шаг ближе, и я чувствую, как внутри поднимается волна раздражения.

Веду головой, вскидывая бровь. Ольга подходит ещё чуть ближе, её голос становится тише.

— Вот только не уверена, готовы ли вы это услышать…

Смотрю в глаза женщины, которая изучает меня так, будто впервые видит. В её взгляде смесь любопытства и осторожности, как будто она пытается разгадать загадку, но боится спугнуть ответ.

— Знаете, вы, полагаю, переходите всевозможные границы вежливой беседы, — говорю я, хватая пакеты с канцелярией и средствами гигиены.

— Что вам сказал Дима? — она бросает это резко, почти с вызовом, и я застываю, опешив от подобной беспардонности: — Думаю, нам есть что обсудить, — продолжает она уверенно: — Я через двадцать минут буду в кабинете, подождите, пожалуйста. Прямо по коридору, кабинет главного врача, номер три‑три‑пять…

Сказав это, она быстрым шагом уходит в сторону процедурного кабинета, а я так и остаюсь посередине коридора. Стены, разрисованные яркими мультяшными персонажами будто сжимаются вокруг меня, а внутри хаос.

Собственные противоречия смешиваются в огромный валун, который давит на грудь и мешает дышать.

Какую сторону выбрать? Убежать, не оглядываясь, или всё же пойти в этот кабинет и услышать то, что она хочет сказать?

Я остаюсь, наверно, потому что в глубине души давно искала ответы на все те вопросы, что были внутри меня.

Время ушло, но иногда нас пожирает то, о чём мы не знаем.

Почему он ушёл? Была ли причина во мне? И могла ли я что-то изменить?

Какой бы сильной я ни стала, как бы ни выстроила броню и не нашла опору под ногами, бывают вечера, когда эти вопросы всплывают на поверхности.

Почему?

Потому что ты хочешь всегда знать причину, по которой тебе сделали больно. Хотя не всегда причина есть.

Ольга словно по часам, ровно через двадцать минут, вышагивает по коридору и, замечая меня у своего кабинета, тут же улыбается.

Открывает ключом дверь, оборачиваясь через плечо:

— Я рада, что вы остались.

Мы заходим в её довольно просторный кабинет, здесь много света и зелени.

Она предлагает мне чай или кофе, я прошу лишь стакан воды без газа. Сажусь на стул, ожидая, когда женщина наконец начнёт говорить.

Ведь она мне что-то хотела сказать?

Что-то, что может изменить моё отношение?

Я не знаю… Она не похожа на ту любовницу, которая всеми правдами и неправдами пытается увести мужчину из семьи.

Хотя я склонна верить, что мужчину невозможно увести никуда. Он же не на цепи…

— Так, — она садится напротив в своё кресло, и нас разделяет лишь её стол, — я не буду ходить вокруг да около. Я не имею права разглашать конфиденциальную информацию, но в данном случае я иду на рискованный шаг, чтобы разъяснить… Дмитрий — мой бывший пациент. Я перестала быть его лечащим врачом после того, как наши отношения перетекли в горизонтальную плоскость. И еще потому что я перешла работать в детский онкоцентр. То есть, сюда.

Сначала на меня обрушивается поток неверия.

Дима болен? Или был болен?

Он не говорил… Ни разу, даже не обмолвился, что у него что-то случилось.

Он всегда меня оберегал от проблем, но есть вещи, которые нужно и важно говорить.

— Понимаю ваш шок, Дима предупреждал меня, что вы не в курсе. И хочу вас заверить, что наши отношения начались после вашего с ним развода… И они уже закончены. Сейчас я просто его поддерживаю, как бывшего пациента и как человека, который нуждается в помощи.