Книга Бывшая жена. Ложь во имя любви, страница 35 – Анастасия Петрова, Селин Саади

И болезнь заставила поменяться ролями. Теперь он — это мой центр.

Пускай он говорит, что хочет, я приложу максимум усилий, чтобы этот мужчина встал на ноги и снова был здоровым.

Резкий толчок, и по телу пробегает разряд тока. Нам не нужно слишком много времени, чтобы уйти в эйфорию. Мы слишком соскучились друг по другу.

— С этой минуты, — выдыхаю ему в губы, когда он совершает последние толчки, — ты больше ничего от меня не скрываешь. Мы говорим друг с другом честно и открыто, Дима. Никаких тайн.

— Хорошо, малыш, — нас топит сладкая нега, — тогда обсудим этого уебка, с которым ты встречаешься.

Лежу в объятиях бывшего мужа и пытаюсь не думать ни о чём. Но не выходит.

Рисую узоры на груди, где кудрявятся волоски.

— Ты ведь осознаёшь…

— Аврора, — он прижимает меня крепче, — Мне от одного твоего запаха лучше, правда… Знаю, ты хочешь много всего сказать. Но прошу, не порти мне этот момент. Я так скучал…

Прикрываю глаза, потому что я тоже.

Однако всё равно есть некая чёрствость теперь, по определённым причинам. И мне сложно перебороть себя и говорить об эмоциях. Одно дело в порыве страсти или вот эмоционального всплеска, когда я только узнала о диагнозе. И сейчас эмоции не улеглись, однако, разум во мне, и потому я будто включила энергосберегающий режим.

Мне с ним хорошо. Я могу это признать. Честно, без оговорок.

А ещё я должна принять, что сейчас наша борьба может быть с плохим концом. А это куда сложнее, чем конец, где я ненавижу его за измену.

— Просто скажи, — поворачиваюсь к нему, укладывая подбородок на его грудь: — Почему ты решил так изощрённо меня спасти?

Я спрашиваю это с теплотой и искренним любопытством. Он тут же касается моих волос, гладит, трогает. Он в принципе не перестаёт это делать, словно, если не сейчас коснуться, то больше никогда.

— Потому что иначе бы не получилось. — он улыбается: — Ты же упёртая и невероятно сильная женщина…

— Вот именно по этой причине, — замолкаю, качнув головой, ведь зачем уже о прошлом сокрушаться.

— Я же говорил, это казалось лучшим решением. — признаёт он.

Смотрю в его глаза, которые теперь не выдают той яркости, что пароле в них была. Они тусклее, но главное, что в них ещё бьётся жизнь. И я ухвачусь именно за это.

Сейчас лёжа с ним, не хочется выяснять точный диагноз, прогнозы, не хочется говорить о том, как проходит его терапия. Я просто ловлю эти секунды, чтобы крепко сжать в кулаке и спрятать в свой маленький тайник. Тот самый, который за маской никто не видит, но он есть.

— Ты мне так и не ответила… — наконец, говорит Дима: — Что с тем мудаком?

Качаю головой, не хочется признавать, но…

— Сложное расставание? — спрашиваю, щурив один глаз, но Диму же не проведёшь: — Ладно, он сейчас не в себе, и раньше я не замечала того, насколько он…

— Он всегда себя так вёл? — серьёзно спрашивает мой бывший муж: — Или с моим появлением?

Понимаю, к чему он ведёт и киваю.

— Да, появилась угроза, и он сорвался с цепи… В прошлом у него тоже был болезненный, пусть и не развод, но расход. Но, меня не нужно спасать, я разберусь, просто тут нельзя рубить сплеча…

— Что? — Дима даже приподнимается на локтях, вскинув бровь: — То есть я должен спокойно ждать, пока ты подвергаешь себя опасности? Аврор, я не сомневаюсь в том, что ты найдёшь выход, но ты тоже не перегибай.