Книга Мы (не) твои. Тест на родство, страница 50 – Регина Янтарная

— Мам! – ловлю ее руку. – Хорошая новость…

Гляжу на побледневшего отца.

— Папа! У тебя есть внучка. Ромкина дочка. Ей шесть с половиной, зовут ее Арина.

Отец резко отодвигает от себя блюдце с эклером, поднимается на ноги.

— Ты куда? Ты в порядке?

Отец пожимает худыми плечами:

— К внучке я! Знакомиться.

— Стой. Сядь обратно, не так всё просто.

Эмоции захлестывают всех троих.

Мама продолжает причитать: – Боже мой! Боже мой! Ромочка. Небеса услышали нашу молитву, вернули нам тебя!

Папа улыбается широко, бурчит под нос: – Надо заехать в детский мир и купить ей игрушки. Когда я был маленьким мальчиком, мечтал о розовом единороге. Решено, куплю ей лошадь. Пони. Живую…

Мда! Подпираю подбородок кулаком, как им рассказать, что Ромка незаконно подселил Аришку ее маме?

Что девочка называет отцом другого мужчину.

Что не знает о существовании бабушки и дедушки.

Главное, что мать их внучки не хочет, чтобы они знали, что она их внучка.

Тяжелая ситуация, однако.

Егор

Когда я ехал к родителям, чтобы порадоваться вместе, не думал, что отец сядет мне на хвост, и потребует немедленно везти его к внучке. А мама, вместо того, чтобы заботиться о его здоровье, поддержит эту затею.

Как дети. Ей Богу!

— Мы с тобой поедем. И точка. – Отец поднимается с трудом на больные ноги, «убегает», шаркая тапочками из кухни.

— Мама, хоть ты ему скажи! – кричу ей в спину, но безуспешно. Она семенит за мужем, кричит ему в спину:

— Володенька, у тебя в бороде капуста запуталась. Вычесал бы!

Боже. Ругаю самого себя. Не мог порадоваться в одиночестве? Обязательно было трогать стариков раньше времени?

Всё как обычно – сам себе организовал проблему на ровном месте.

Встаю. Иду за ними.

— Ну куда вы поедете? Ариша сейчас со своим отцом, его матерью. Ее мама на работе.

— Так вызови мать!

— Не получится. Врачиха она! Детей лечит.

— Уважаю! – кричит отец из укрытия из-за шкафа, где пыхтит, натягивая джемпер. – Наверное, избранница Ромы очень красивая! За ним же много девчонок бегало, почему он эту выбрал? – деловито интересуется отец, выходя из-за дверцы и застегивая на все пуговицы модный кожаный пиджак.

— Красивая? – представляю Малышкину, оглаживаю ее взглядом. Всю. – Как сказать? Один глаз серый с янтарным ободком вокруг зрачка. Второй – то ли серый, то ли голубой. Не разобрал второпях.

— Боже мой! Ведьма, – всплескивает руками мама.

— В современном мире данное явление называют гетерохромией, – уточняю на всякий случай, чтобы родители при Кристине не сказали лишнего.

— Бог шельму метит! – рявкает радостно отец, появляясь в холле. Он присаживается на стул и показывает мне на ботинки. – Не поможешь.

— Снова боли в пояснице и ноги болят? – задаю риторический вопрос, беру ботинки и присаживаюсь на корточки.

Краем глаза наблюдаю, как мама возится рядом с тумбой и зеркалом. Брызгает на себя духи, подкрашивает губы, проводит расческой по редким седым коротко стриженным волосам.

Вспоминаю с улыбкой, что раньше она следила за собой, но после смерти Ромы прекратило. Ей претило заниматься своей внешностью. Она считала кощунством радоваться жизни.

— Эх! В салон бы заглянуть перед встречей с внучкой. Как думаешь, не испугаю ее?

— Нет. Она никого не боится. Бесстрашная как ее отец. Я ее в кустах ночью нашел у своего дома.