Книга Мы (не) твои. Тест на родство, страница 54 – Регина Янтарная

Мы кружили вокруг красного форда и молили небеса, чтобы нас спасли.

— Пожалуйста, пошли хоть кого-нибудь, – просила я, разглядывая пустую дорогу.

Но вокруг было темно, страшно и без остановки лил дождь. Некому было нас защитить.

В расстроенных чувствах я подошла к дверце и хотела ее открыть, чтобы укрыться от непогоды. Но дверь не открывалась.

— Где ключи? – в ужасе вскинула глаза на Валентину, торчащую у переднего капота форда и зачем-то разглядывающую содержимое авто.

— В машине, где ещё!

— Нам конец! Двери закрылись… У тебя не авто, а убийца невест! – заплакала я. И в этот момент мы увидели на дороге автомобиль. Вернее, неяркий свет фар.

— А ты ныла! Мы спасены!

— Вдруг это маньяк? – встревоженно поинтересовалась я.

— Глупости. В этом забытом Богом районе не может быть маньяков, здесь только такие как мы. Те, кто едет к дачам на горе. Какой-нибудь дачник – старичок, припозднился, не выехал вовремя из города, чтобы в пробку не попасть.

Машина равняется с нами. Открывается окно и слышим молодой приятный мужской баритон:

— Девчонки, помочь?..

Кристина

Настоящее

Рабочий день длится очень долго, или мне так кажется? Но к вечеру устаю так сильно, что едва ноги волочу. А мне еще предстоит заехать в больницу к няне, завести ей гостинец, поинтересоваться у ее лечащего врача, может, чего нужно.

Захожу в ординаторскую, где коллега пьет чай на дорожку, присаживаюсь, отдыхаю. Наливаю себе чашку зеленого горячего напитка. Пью с блаженной улыбкой на лице, закатывая глаза.

— У тебя всё в порядке? – спрашивает Лика Владимировна вежливо, но настойчиво.

— Да. А что выглядит как-то иначе?

— У меня племянница работает в мотеле местном…

— Можешь не продолжать, – вскидываюсь моментально. Не хватало еще чтобы сплетни расползлись по больнице.

Не хочу слушать все эти уничижительные речи, видеть в глазах женщин сочувствие, будто у меня все плохо и жизнь не сложилась. И такая я жалкая, что нужно обязательно пожалеть.

Никого не пущу себе под кожу!

— У тебя глаза блестят от слез, – подмечает Лика, внимательно вглядываясь в меня.

— Соринка попала, – нахожу слова для отмазки.

— А-а!

С достоинством королевы поднимаюсь из кресла, сбрасываю халат и подхожу к шкафу. Широко открываю дверь дешевого шкафа, прячусь от коллеги.

Но даже здесь до меня долетает запах скорби, повисший в воздухе.

Они все уже обсудили мое положение и похоронили мою замужнюю жизнь. Оплакали за чашкой чая.

Как же это мерзко!

Я будто проваливаюсь одной ногой в трясину отчаяния и ощущаю всю глубину и сырость этой бесконечно ямы, ведущей в ад.

Переодевшись и подхватив сумку, захлопываю дверцу шкафа – защитника о ободряюще улыбаюсь Лике.

— Послушай, Кристина. Прости нас, ладно. Такие мы. Обсудили, да. Но не со зла. Ты же знаешь, к тебе здесь все хорошо относятся – главврач, коллеги, пациенты. Ты наше солнышко. Молодая, красивая, талантливая. Заботливая. Меньше всего мы желаем тебе разногласий в личной жизни. И если понадобится наша помощь, обращайся.

Поток теплого воздуха доносит до меня теплые слова Владимировны, и я постепенно остываю.

Пригладив распущенные волосы, и одернув фиолетовый пиджак, мило улыбаюсь.

— Мы справимся. Мы всегда с Владом были хорошими друзьями, понимали друг друга. И чтобы там не случилось, у нас дочь. И мы останемся друзьями.