Книга Измена. Я (не) твоя, страница 7 – Анна Арно

— Ты что несешь, неблагодарная?! — свекровь охает и театрально за сердце хватается.

Меня такая злость разбирает. Прямо хочет ударить кого-то. Но я ведь девочка приличная.

Как там Руслан сказал? Отличница. Очень точно подмечено.

Я глупая отличница, которая по жизни привыкла всем угождать. И которая возомнила себя Золушкой, которой посчастливилось встретить прекрасного принца.

Ага, щас.

Прекрасный принц превратился в тыкву прямо у меня на глазах. Вот так чудеса.

— Мама, что случилось?! — в холл выскакивает тот самый «прекрасный» со слегка примятым лицом, совершенно бесстыдно застегивая на ходу брюки.

Очевидно Рус отпустил его, только потому что услышал голос матери, иначе бы так и продолжил мудохать за свою девицу. И что они все в ней нашли?

А вот и она. Следом бежит за моим муженьком. Вы посмотрите какая преданность. А на вид шмара-шмарой. Не зря она мне сразу не понравилась.

Ну подумаешь ноги от ушей. И полуголая.

Я вообще-то тоже ничего. Просто не одеваюсь так развратно. Или не раздеваюсь.

Да и ростом я слегка не выдалась.

По сравнению с этой шваброй я просто пигалица мелкая. Зато у меня все свое. А у нее губы пельмехи, ресницы веники и патлы-пакли нарощенные.

И это ЧУДОвище должно мне ребенка рожать. Не смешите.

Вот теперь мне хоть стало ясно, что так рассмешило Руслана на кухне. Кажется он ее действительно где-то с панели снял. Приручить шлюху хотел. Да только, как говорится, сколько волка не корми…

Руслан выходит в холл последним из троицы. Бросает на меня очередной взгляд исподлобья.

— Мальчики! — вопит свекровь. — Вы только послушайте, что эта змея неблагодарная говорит! А ну теперь повторяй, как ты там сказала?! — велит мне.

— Сказала, чтобы вы у своего сукиного сына спросили, что произошло, — пожимаю я плечами, обуваясь в свои полусапожки.

— Сукиного… — она снова охает, хватаясь за сердце. — Это она меня…

— Вася, ты вообще?! — шипит на меня Сава, приобнимая «страдающую» мать за плечи. — Нахера ты перебарщиваешь? Ну поругались. С кем не бывает. Но как ты выруливать потом собралась, если родителей втягиваешь?

— А я не собираюсь ничего выруливать, — сухо говорю я.

Во мне будто что-то умерло, после того, как я узнала своего мужа «поближе».

— Вы поругались? — свекровь смотрит на младшего сына. — И это потому она так со мной?! Я к ней как к родной, а она… — драматично виски растирает. — Вот что говорится, жена познается в беде. И не прошла твоя Васька проверку на прочность! — грозит Саве пальцем. — А я говорила! Говорила! Гнать ее в шею!

— Вася, уйди уже, — жестко приказывает Рус, окончательно добивая меня.

А я вроде и собиралась. Но не хотела позорно сбегать, будто это я здесь преступник. Хотела с высоко поднятой головой.

Но Руслан убил.

Я-то успела подумать, что хотя бы этот грубиян на моей стороне в этой схватке. Совсем забыла, что он так-то тоже сукин сын.

Хватаю куртку, и выскакиваю из проклятого дома.

Слезы душат.

Ощущение, что я осталась одна против целого мира.

Хотя чего там ощущение? Оно ведь так и есть.

У меня ведь больше и нет никого толком.

Одна я. Совсем.

Запрыгиваю в машину Руслана. На водительское.

Завожу мотор и уезжаю подальше от этого чокнутого семейства.

Практически не вижу дороги из-за слез.

А еще эта дур-машина затонированна в хлам, что еще сильнее усложняет вождение неопытному водителю. И зачем такое делать? Солнце печет? Или стеснительный такой? Руслан-то. Ага.