Книга Измена. Няня для бывшего, страница 41 – Анна Арно

Фух. Ну есть шанс, что не вспомнят про меня в ближайшие пять минут. Значит нужно поскорее выпроваживать этого непрошеного папашу.

— Наденька, здравствуйте, — обращается ко мне очередная мамочка, входя в беседку и с неподдельным интересом смотрит, как Костя сжимает мое запястье.

Одергиваю руку:

— Здравствуйте, — вежливо киваю, чувствуя, как у меня сердце в горле тарабанит.

Еще мне слухов грязных не хватало из-за этого гада:

— Думаю на этом разговор окончен, Константин Георгиевич, — строго отбриваю я бывшего, в надежде, что он уже наконец-то уйдет. Хотя и знаю, что этот упрямый гад фигушки когда послушает с первого раза.

— Ладно, — удивляет меня неожиданным согласием Костя. — На сегодня действительно достаточно.

Почтительно отходит от меня и с легкой улыбкой на губах произносит:

— Продолжим завтра, Наденька, — он будто назло ласково повторяет мое имя за любопытной мамашей. Затем выглядывает в сторону детской площадки, выискивая взглядом дочку: — Ален, солнышко, пойдем домой.

Она мчится к нему сломя голову, врезается в коленки и лопочет что-то о бескрайней любви к отцу, а тот подхватывает ее на руки, легким движением закидывая кроху себе на шею и почтительно кивнув мне на прощание уходит.

Надо же. Говорят ребенка не обмануть, мол они заверсту плохих людей чувствуют. Понятно, что он ее отец и просто в силу возраста она обязана быть в него влюблена. Но к матери я и толики такого энтузиазма от нее не уловила.

Может Костя не так уж и плох?

К слову да, ему оказывается тоже очень идут дети. Я и не знала.

Провожаю эту парочку взглядом, с тоской вспоминая как сильно я мечтала родить для него вот такую милую Аленку или малыша Артема.

Артем Константинович. Звучит. Но я не стала давать сыну отчество от отца. Он у меня ГенНадьевич. Потому что мой. Только мой.

Однако коготь сомнения скребет изнутри. А что если Валентина Васильевна права и моему мальчику жизненно необходим папа?

Глупость. Что ж теперь из-за этого к бывшему возвращаться? Вот еще!

Да я лучше умру, чем прощу предателя. Но и другого мужчину искать я не намерена. Хватит с меня.

Пожалуй, запишу Тёму на какую-нибудь секцию, где тренером будет мужчина. Хоть какой-то мужской пример у него и появится. Точно. Отличный план!

— Мам, — Тёма одергивает меня за карман длиной кофты, выводя из глубоких размышлений.

— Да, сынок, — на всякий случай убеждаюсь, что Кости с Аленкой уже и у ворот не видать и опускаюсь перед сыном на корточки: — Почти всех раздали, сейчас уже домой пойдем. А завтра ты сам в саду будешь. Как большой, да?

— Мгм, — Артем тоже косится в сторону ворот, будто выглядывая все ту же парочку. Только я смотрю, боясь, что они вернутся. А он словно с надеждой: — А ты к Аленке пойдешь, да?

— Да, медвежонок. Я пойду к Аленке. Но если ты против, то я что-нибудь придумаю, чтобы отказаться.

— Я вовсе не против, — переводит какой-то по-детски тоскливый взгляд на меня. — Она говорит, что у меня очень классная мама. А у нее… такой папа… — кажется он даже слов подобрать не может. От восторга. От горечи.

Вот черт.

У меня на глаза слезы наворачиваются и я начинаю думать, что кажется одной лишь секцией тут не обойтись.

Артему нужен отец.

И может мне вовсе и не нужно возвращаться к бывшему. Но раз моему сыну так явно необходим папа, то видимо мне придется приструнить свою обиженную гордость и рассказать Косте о Тёме.