Книга Измена. Мерзавец, страница 1 – Анна Арно

Ох, поскорей бы смена закончилась. Что-то я сегодня едва на ногах стою. Неужто заболеваю?

Надеюсь хоть любимого не заразила. Что-то его весь вечер не видно. Но у нас табу на отношения в рабочем коллективе. Поэтому я к нему даже не подхожу без необходимости.

Поднос кажется каким-то неподъемным. Или эти мажоры и правда слишком много заказали.

Алкоголь в основном, конечно же.

В нашем клубе в випках на трезвую не сидят.

Но эта шумная компашка взрослых на вид мужчин явно отличилась. Если подумать, этот поднос с целыми бутылками всяких разных виски, текил и прочей горящей мути на несколько моих зарплат потянет. Поэтому я его нянчу как ценность, пока поднимаюсь по лестнице на второй этаж, туда где по обе стороны коридора вип-комнаты тянутся.

Подхожу к нужной мне двери и толкаю ее бедром, так как руки от подноса даже отрывать боюсь. Благо дверь без проблем поддается. Випка довольно большая. И народу тут сегодня куча набилось. Они танцуют, веселятся. А у меня получается эдакая дистанция с препятствиями, где нужно никого не задеть, и ни обо что не споткнуться.

Наконец пробираюсь к огромному столу и принимаюсь выставлять на него бутылки, не очень реагируя на происходящее в комнате.

Тут всякого насмотреть можно. Порой такоооого, что потом аж помыться хочется. И глаза с мылом желательно, чтобы забыть что они увидели.

Но в этот раз вроде даже никаких охов-вздохов, значит достаточно безопасные гости мне на сегодня достались. Или это пока? Пока не употребили все, что я им принесла.

Всяко ведь бывает. Даже подкатывают порой.

Но у меня уже давно заготовлены шпаргалки, как отшивать этих пьяных неандертальцев. Вежливо, так чтобы даже наша строгая менеджер придраться не смогла. Нам ведь ни в коем случае нельзя хамить гостям заведения. Приходится выкручиваться.

Собираю со стола пустые бутылки на поднос и пробираюсь к выходу.

Выдыхаю облегчено, когда наконец оказываюсь у двери. С трудом тяну ее на себя — механизм довольно тугой. Шагаю в коридор, как вдруг на меня налетает огромный верзила, сбивая пустые бутылки с моего подноса.

— Вот черт! — вырывается у меня, но я тут же спохватываюсь. — Ой, простите пожалуйста! Я вас совсем не видела. Простите.

— Перестань извиняться, — строго приказывает мужчина, осматривая свою рубашку.

— Вы в порядке? — замечаю небольшое темное пятнышко на его рубашке, видимо остатки из какой-то бутылки брызнули на него и холодею. Потому что очевидно он его тоже замечает: — Скажите, как я могу все исправить? — у меня даже ладони вспотели от волнения. — Я честно не хотела. Сделаю все, что прикажете, чтобы замять это недоразумение.

Он вдруг поднимает на меня глаза:

— Все, говоришь? — усмехается нагло.

И я нервно сглатываю, осознавая, что готова далеко не на все. А этот дикой наружности плейбой слишком недвусмысленно скользит по мне взглядом. Поэтому спешу исправиться:

— В пределах разумного, конечно, — натягиваю улыбку. — Я могла бы оплатить вам химчистку, или сама отстирать это пятнышко.

— А как же компенсация моральная?

— За что?

— Ну ты предлагаешь мне сейчас раздеться и отдать тебе рубашку. Я буду испытывать смущение и стеснение. Разве не положено за это компенсация?

Скептически смотрю на широкоплечего брюнета перед собой. Его раздражающе наглая улыбочка навевает на мысль, что этот человек и вовсе вряд ли знает определение словам «смущение и стеснение». Но просто так видимо отстать не собирается в силу того, что явно не трезв.