Книга Отомщу за развод, страница 37 – Ася Акатова

Он гладил меня по голове как домашнее животное — длинным размашистым движением, прилизывая мои бедные волосы. Казалось, что Кирилл о чем-то глубоко задумался, но потом, все же, нарушил свое молчание.

— Я уже говорил тебе, что ты — самая лучшая женщина в моей жизни?

— Мне очень приятны такие слова, Кирилл. Ты тоже очень важен для меня.

— Нет, ты не понимаешь, это не пустые слова и не комплименты, чтобы тебя очаровать, — он вдруг стал слишком серьезным. По голове гладить он меня не переставал, и рука его сделалась тяжелой, больно вдавливала мой затылок, — ты правда для меня — как свет в окошке. Ни одна другая женщина не смогла разбудить в моей душе то, что удалось тебе за пару месяцев.

Не буду его перебивать. Он так и не поменялся — если сидеть и тихо слушать, он уйдет в долгий монолог. Кирилл не нуждается в комментариях, ему нужно выговориться.

Я была права. Кирилл продолжал: «Все, кто окружал меня, сколько я себя помню — всегда льстились и заискивали передо мной. Да что уж там говорить — мое первое знакомство с женским телом…Когда мне было шестнадцать лет, и я зашел в пик своего пубертата, мама поняла, что я заглядываюсь на одноклассниц. В день моего рождения она приказала мне нарядиться и ждать в своей комнате. Вечером, пока мать развлекала гостей и была королевой бала, ко мне постучалась красивая, харизматичная женщина, и я сразу понял — опытная. И следующая моя догадка, прямо в яблочко — ей заплатили. Тогда я был не против, даже ликовал, что все так получилось — без стыда, без проблем и ошибок. Мать тоже была уверена в своей правоте: «Чтобы ты научился обращаться с женским телом. Это тебе как пробное занятие, чтобы ты понял, что к чему и не оплошал в свой настоящий первый раз».

Какой ужас…Это что, выставка собак, где ее кобелек всегда должен показывать самый лучший результат и утирать нос своими наградами и медалями соседкам?

— Однако после пробного раза с проституткой были еще и еще. Целых два месяца она заказывала мне разных женщин. Не потасканных, с потухшим взглядом от толпы клиентов и венерическими заболеваниями — это были элитные девочки, которые обучали меня мастерству. Я больше не трепетал перед голыми девушками, как мои сверстники, для меня сношения стали чем-то обыденным. Теперь я понимаю, что предпочел бы отказаться от всего этого. Я хотел бы душой прочувствовать свой первый трепетный раз с девочкой, которая мне искренне нравилась. Мы бы оба были невинными, стеснительными, и методом проб и ошибок изучали бы тела друг друга.

Вот как ты печешься о своих ранних юных чувствах…Мне практически стало тебя жаль, если бы не одно НО, Кирилл… Напомнить тебе, как ты обошелся с МОЕЙ девственностью?! Как раз за разом ты навешивал на меня ассоциацию, что секс — равно боль и унижения?

— Но я уже был слишком циничным, чтобы любоваться своими нежными одноклассницами. Они были для меня слишком стеснительными и закомплексованными неумехами. Я тогда думал так: «Зачем мне тратить время, чтобы возиться с этими неумелыми пустышками? Они наверняка будут стесняться наготы, лежать бревнами и отказываться от всего, что я хочу с ними провернуть. Проще заплатить профессионалке и наслаждаться ее трюками и божественным раскованным телом». А потом и платить стало не нужно. Как только меня вывели в свет по-настоящему, у меня не было отбоя от секса. Мне даже и пальцем не приходилось шевелить, потому что женщины каждый день висли на мне. Я не приукрашиваю, чтобы поднять собственную значимость. Каждый день дамы либо делали мне двусмысленные намеки, либо в открытую предлагали мне себя — и я всегда брал. И эти женщины ничем не отличались между собой — просто тела для удовлетворения моей похоти.