Онлайн книга «Отомщу за развод»
|
— Руслан, я… Глава 40 (Год и восемь месяцев назад) Теперь я наконец-то могу приехать к своим родителям! Я знала, что наша разлука не продлится вечно. Думаю, свекровь уже потеряла бдительность, и теперь третирует очередную невестку. Хотя я проверяла в интернете — Кирилл ни с кем не обручен. Может, приехать сразу с Андрюшей? Уже не терпится показать им дорого внука — они и так пропустили первый годик его жизни! Нет, сначала надо прощупать почву. Все-таки, за это время многое могло измениться… Набираюсь сил и нажимаю на дверной звонок. — Кто там? — мамин голос заспанный, она не ждала гостей. — Наталья Никитишна, к вам курьер с заказным письмом, — не буду же я при соседях огорошивать маму — родная дочка приехала, открывай, старушка, двери! — Одну минутку, — в замочной скважине завозились, — давайте пройдем к столу, чтобы было удобнее расписываться на гладкой поверхности. Йокнуло сердце. Она меня не узнала! Материнское сердце не подсказала, что глаза, смотрящие на нее — ее родненькие! Прохожу, сажусь, и продолжаю молча таращиться на нее. Вот она — моя мамулечка! Немного грустная, прибавились новые морщинки под глазами и над губой, но все такая же прекрасная и милая! — Ну так..? — в нерешительности тормошит меня мама, — где расписыватться-то? — Ах да, письмо…Знаете, я вас обманула…У меня нет для вас письма, зато есть хорошие новости…,- не знаю, как подступиться. Столько раз репетировала в своей голове, но слова как назло вылетели в нужный момент! Мама сразу же разозлилась: «Это что еще за фокусы?! Сейчас косметику мне свою впаривать начнете?! А ну убирайтесь из моей квартиры, пока я не позвала соседей мне помочь ваш вышвырнуть, нахалка сетевая!» Вместо того, чтобы огорчаться, я улыбаюсь — узнаю свою боевую маму, такую прелестную даже в гневе. — Мам, сядь, пожалуйста, — сама не замечаю, как это обращение выскакивает из моего рта. — Какая я тебе мама?! Ты что, сумасшедшая? Квартирой обозналась. Нет у меня дочери! — при этих словах мама силится, чтобы не заплакать, и хватается за сердце. — Есть у тебя дочь, есть, сядь, Кукся! — называю ее нашим тайным детским прозвищем, чтобы она мне поверила. Мама вздрагивает, когда слышит это давно забытое обращение и садится. — Уж не знаю, откуда вы получили эту информацию, и что вы от меня хотите…Если это розыгрыш, то очень, очень жестокий. Если вы аферистка, то не знаю, как вам эта схема пришла в голову — вы ни на каплю не похожи на мою Ниночку. — Спроси у меня все, что угодно, и я отвечу тебе! Спрашивай то, что никто не знает, даже папа — и я ни разу не ошибусь! И тогда мы воссоединимся снова, моя дорогая! Мама начинает дышать еще тяжелее, но, видимо, решается уцепиться за призрачную надежду: «Уж не знаю, зачем я на это поддаюсь…Надо было выгнать тебя и не терзать больную душу…По какому предмету ты получила единственную тройку в начальной школе и горько плакала от обиды?» — По физкультуре. — На что у тебя началась аллергия, когда мы поехали отдыхать в Египет, и сколько тебе было лет? — Восемь или девять, на креветок, которых мы поели на завтрак. — По какому певцу ты фанатела, когда тебе было пять лет? — По Михаилу Боярскому! Мама меняется в лице и медленно сползает со стула: «Ниночка…родная…но как же так? Как же это возможно?! Или это я на старости лет сошла сума от горя?!» |