Книга Забери свой рай! Сводные, страница 2 – Ксения Худякова

Но видимо все это только мое мироощущение, остальные этого не замечают.

— Просто не хочется, мам, — пытаюсь объяснить я, чувствуя, как щёки начинают гореть от смущения. Моя реакция была очевидна даже мне самой, и я понимаю, что вряд ли смогу скрыть своё внутреннее беспокойство. Впрочем, ни один из мужчин, похоже, не обратил внимания на моё состояние, оба продолжают увлечённо беседовать между собой.

— Ну, тогда хотя бы выпей чаю, дорогая, — мягко просит мама.

Она сама выглядит сегодня немного уставшей, её ухоженное лицо слегка покраснело от волнения. Интересно, что ее беспокоит?

— Да, конечно, спасибо, — киваю я, делая глоток горячего чая. Чай оказался удивительно вкусным, свежезаваренным и ароматным, с добавлением мяты и лимона. Этот напиток стал единственной приятной деталью вечера, позволив временно отвлечься от внутреннего дискомфорта.

Однако вскоре мой покой нарушил голос Артура, звучавший тихо, но отчётливо:

— Если девушка плохо ест, то тут несколько вариантов развития событий. Либо она хочет похудеть, а Екатерине это совсем не обязательно. Либо она влюблена. Ну и третий вариант, ее тошнит, потому что она ждет ребенка! Так какой из вариантов верный, Катя?

Его тон совершенно нейтральный, но в нём слышалось лёгкое презрение и сарказм. Я мгновенно напрягаюсь и смотрю испуганным взглядом на маму, а она на меня.

— Катя?

— Да что вы его слушаете? Он же меня отвозит, встречает, будто он мой охранник, а я сама дорогу не найду. Да у меня и друзей со стороны парней нет!

Достал! Что ему вообще надо?

— Катюш, — говорит мама чуть взволнованно, — это я попросила твоего брата присмотреть за тобой.

— Брата?

— Уж поверьте, Светлана. Я не питаю к вашей дочери братских чувств, она для этого слишком красивая девушка.

Мама растерянно хлопает ресницами.

— Пойдем, милая, — тянет ее дядя Тимур. — Молодые сами разберутся, не будем им мешать.

— Но… — Мама явно хотела что-то сказать, но ее настойчиво утягивает за собой, мой отчим.

Мои мысли мечутся между возмущением и раздражением. Артур вновь сел напротив, продолжая наблюдать за мной своим холодным, оценивающим взглядом. Его уверенность и высокомерие действовали мне на нервы сильнее всего остального.

— Вы прекрасно понимаете, что ваше поведение недопустимо, — произношу я ледяным голосом, пытаясь сдерживать раздражение. — Ваше вмешательство в мою жизнь абсолютно неуместно и вызывает лишь дискомфорт.

Артур откинулся назад, скрестив руки на груди.

— Ты хочешь, чтобы я перестал следить за тобой? — усмехнулся он, изучая мое выражение лица. — Или, может, признаться маме, что именно твоя очаровательная поп… персона заставила меня отказаться от привычного образа жизни ради наблюдения за твоей личной жизнью?

Я резко вскочила со стула, едва удержавшись от того, чтобы швырнуть чашку с остатками чая прямо в его наглую физиономию. Одергиваю юбку, которая теперь кажется слишком короткой. Он хотел сказать попка? Он заглядывается на мою з… на мои нижние девяносто?

— Почему ты считаешь себя вправе вмешиваться в мои дела?! — воскликнула я, сжимая кулаки. — Мне неприятно осознавать, что моя свобода ограничена каким-то самовлюбленным типом вроде тебя!

— Это называется заботой, Екатерина, — ответил он спокойно, ни капли не смутившись моим гневом. — Заботой о моей будущей жене.